После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Жестокое эхо войны» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Георгиевич Шарапов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
После войны органы НКВД проводят учет демобилизованных с уголовным прошлым. Бандиты пытаются завладеть архивом, но на их пути оказываются сотрудники МУРа. В результате схватки в заложники берут Александра Василькову и его друга Ивана Старцева, ставя их перед смертельной угрозой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Изнурял своих крестьян непосильной работой, наказывал за любую провинность, пощады и доброты не ведал. В голодный восемьсот тридцать четвертый год крестьяне его питались мякиной, но помещик до последнего отказывался помогать им хлебом. Более того, на отхожие промыслы или сбор милостыни никого не отпускал, а уходящих самовольно приказывал забивать до полусмерти. Кончилось тем, что крестьяне задушили его подушкой прямо в спальне. Кучин был крепкий, так что двое мужиков держали его за руки, двое навалились на ноги, а еще двое – душили…
– И сколько ты планировал взять? – спросил Сафрон.
– Наколка случилась от Вано, будто возят ровно по полмиллиона.
– Твоя правда – Вано ни разу не подводил.
– Постой, выходит, и он остался на площади Коммуны?
Беспалый нехотя наколол на вилку маринованный груздь и кольцо лука. Закинул в рот, медленно, с хрустом прожевал…
Ни крепкий алкоголь, ни общество надежных людей не могли вернуть ему хорошего настроения. Провал важного дела и потеря большей части банды подорвали веру в удачу. А заодно и в самого себя.
Барабаня пальцами по столешнице, Дед Сафрон погрузился в нелегкие думы…
– Не получится, Дед.
– Отчего же? – подивился тот.
– За доброту прими мою сердечную благодарность в виде еще одной наколки от Вано.
– Что за наколка? И почему не получится пополнить конюшню?
Услышав такое вступление, Дед Сафрон насторожился, придвинулся ближе:
– Из главной богадельни, говоришь? Так. И что же?
– В приказе сказано, что военкоматы всех мастей должны прошерстить личные дела демобилизованных вояк и выявить тех, кто был осужден по перечню прилагаемых к приказу статей.
– До войны осужден? – не понял Дед.
– С довоенной поры и поныне.
– И что же с ними легавые намерены сделать? Опять, что ли, на нары?
– Кого на нары, кого под строгий учет. Так, чтоб каждый день представать пред ясны очи участкового и супротив своей фамилии ставить крестик.
Поковыряв спичкой меж зубов, юбиляр задумчиво проговорил:
– Стало быть, скоро пойдут повальные аресты. В том числе и среди наших корешей, носивших военную форму…
Будь Беспалый чуть внимательнее и прозорливее, непременно понял бы, что Сафрона это известие сильно расстроило. Он серьезно озаботился судьбой какого-то близко знакомого и очень нужного человека.
Но молодой главарь по-прежнему горевал, был погружен в себя и ничего такого не заметил.
– Вот и я о том же, – поднял он рюмку. – Так что о пополнении конюшни базарить рано. Уберечь бы тех, кто остался…
К полуночи веселье в банкетном зале поутихло. Патефон смолк. Несколько родственников Сафрона попрощались и ушли. Остались только кореша. Трое развалились в креслах у курительного столика. Едва ворочая языками, они что-то втолковывали друг другу.
