Жги, детка! — это драматическая история о женщине-пиарщике, которая вынуждена балансировать между идеальными представлениями о мужчинах и реальными чувствами. Прогрессивный пролог раскрывает мир PR, где все видимо, но не вечен, заставляя читателей задуматься о том, как мы воспринимаем мужчин и собственные страсти....
Это было глупо и безрассудно, но из головы не выходила последняя фотография.
Следовало поскорее заканчивать с нашим фальшивым романом. Завтра должна была состояться закрытая вечеринка для команды и ВИП-персон. После нее у Ника, которого так и не призвали в состав сборной на Чемпионат мира, начнется отпуск.
Если я все правильно поняла, у главного менеджера были какие-то рычаги давления на Клюева. Пусть это будет низко или даже аморально, но Руслан Игоревич просто обязан мне помочь. Хоккеиста, который в плотном графике между играми умудряется влипать в скандальные истории, ни за что нельзя отпускать на волю к людям.
По Нику плакал какой-нибудь необитаемый остров или домик возле живописного озера у черта на рогах. Спрятав клиента подальше от журналистов, я смогла бы сделать из него святого. Наши совместные фото помелькали бы в сети еще месяцок, а к началу сезона на его страничке появилась бы новость о нашем трагическом расставании."
"В заголовках статей обязательно будут фразы о том, как его девушка не выдержала интенсивного графика своего героя, и о его страданиях из-за разрыва.
На таком пиаре фамилия Ника еще с полгода будет мелькать в прессе, и даже если он в очередной раз устроит неприятности, их быстро спишут на разбитое сердце и попытку забыться. ""Если бы она его не бросила, он бы не сел за руль"", ""Он не хотел скандала, но она вытрепала ему все нервы"", ""Отстаньте уже от парня! Ему и так досталось с этой девкой"" – несчастная любовь, и Ник еще долго в шоколаде.
Стратегия была выигрышная со всех сторон. Мне уже не терпелось посадить Ника в самолет и приступить к ее реализации. В мысленной проработке деталей я даже не заметила окончания прощального матча. И только уже в коридоре, куда меня, будто течением реки, вынесла толпа, постепенно вернулось ощущение реальности.
Впрочем, кто-то на небе и один сообщник на земле оказались против вменяемой и собранной Лизы Романовой. На одном из поворотов коридора прямо передо мной резко раскрылась дверь служебного помещения, и чьи-то сильные руки, словно котенка, втянули меня внутрь.
Сообразить, что все же произошло, я не успела.
- Целуюсь как мальчишка, говоришь? – горячее дыхание обожгло щеку, а твердая грудь придавила спиной к стене. – Давай попробуем еще раз.
