Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
Можно ли их отпустить?
Тримбл задумался, затем произнес:
— В отношении музыкантов я нахожусь в некотором затруднении. Я вполне понимаю ваше беспокойство, но из того, что мне успели сообщить, ясно только одно. Преступник должен был иметь доступ к той части здания, что находится за сценой. Таких людей должно быть достаточно много — те, кто имеет право находится здесь, и посторонние… так что мне нужно все это проверить, но, безусловно, среди них находились и оркестранты. Боюсь, мне придется получить от каждого из них заявления, просто как формальность.
— Может быть, сегодня вам будет достаточно узнать их имена и адреса, а затем позволить разойтись? — предложил Петигрю. Он имел некоторый опыт полицейского расследования и предвидел для Элеонор безрадостную перспективу проторчать здесь еще несколько часов, пока полицейский будет усердно записывать совершенно бесполезные показания. — Вы ведь можете допросить их потом, когда у вас будет больше времени.
— Да, это возможно. Но есть еще одно осложнение.
На этот раз Эванс выглядел беспомощным.
— Не знаю, — сказал он. — Собственно, я даже не знаю всех их в лицо. Они все были здесь, когда мы исполняли Моцарта. Я бы услышал разницу, если бы кто-то отсутствовал.
— Да, конечно, — подтвердила миссис Бассет. — Я могу всех назвать инспектору. Ах да! Я забыла… Ведь есть еще профессиональные музыканты, приглашенные на концерт. Их я не знаю.
— О них не беспокойтесь, — вмешался Диксон. — У меня есть список. Это я занимался тем, чтобы доставить их сюда, а потом обратно в Лондон, — пояснил он. Он достал из кармана аккуратно сложенный лист бумаги и передал его Тримблу.
— Очень хорошо, — сказал инспектор. — Думаю, теперь, мистер Эванс, я могу вам помочь. Прошу вас, соберите всех своих оркестрантов в одно помещение, и мы сразу же ими займемся.
Объединенными усилиями мистера Эванса и миссис Бассет удалось поразительно быстро отделить музыкантов от не законно проникших в здание людей и согнать их в конец коридора. Петигрю, испытывая в глубине души чувство вины, оставался с Диксоном в репетиционной.
