Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
В конце концов, тот факт, что оркестру понадобился кларнетист, мог быть просто удачной случайностью, которая и дала убийце возможность совершить преступление. Допустим, весь план убить мисс Карлесс появился только после репетиции, то есть фактически с этого и зародился?
— Хорошо, я готов это допустить. Так что же из этого следует?
— Вот как я это себе представляю, сэр. Мы ищем убийцу, который умеет играть на кларнете. Это умеет Вентри, хотя никто из оркестрантов об этом не знает. Они ожидали, что он займет свое место за органом, но он не появился.
Старший констебль, выслушавший его с огромным вниманием, в ответ медленно кивнул:
— Да, д-да.
— Второго, сэр?
— Того факта, что машина Фаррена отправилась встречать поезд не в то время.
— Ну, это может оказаться простым совпадением; сэр. Согласен, это упрощает положение Вентри. Но я не понимаю, почему он не мог появиться на станции на своем автомобиле в нужный момент, чтобы забрать там Дженкинсона? Если он прибыл туда к прибытию поезда, подождал у входа на станцию и обратился к Дженкинсону, как только тот вышел с перрона, ставлю десять к одному, что он забрал его из-под носа нанятого водителя, который сидел и ждал в машине, пока ему не пришлось искать клиента.
— Это означало бы для Вентри большой риск, — возразил Макуильям. — И, говоря о риске, я не совсем понимаю, зачем ему было все это городить, когда в результате это при влекло бы внимание к его отсутствию за органом.
