Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
Как вы сказали, это хорошая причина.
— Самая важная в мире причина! — торжественно сказал Макуильям. — Честь и слава маркширской полиции.
И к удивлению Петигрю, на этот раз он казался абсолютно серьезным.
Глава 13
ПОЛЬСКАЯ ИНТЕРЛЮДИЯ
— Мистер Збарторовски? — удивленно переспросила миссис Роберте. — Но, инспектор, зачем вам нужно его видеть?
— Это, мадам, — отвечал Тримбл, — не имеет значения. Я прошу вас оказать содействие полиции.
Миссис Роберте выглядела подозрительно кроткой.
— Но я не понимаю, как я могу помочь полиции, — заметила она тоном добродушной хозяйки, вежливо уклоняющейся от предложения коммивояжера купить ненужные вещи.
Она подняла с колен свое шитье, которое отложила с приходом Тримбла, словно подчеркивая этим, что разговор подошел к концу.
— Не хотите ли вы сказать, мадам… — начал было инспектор, но не закончил фразу, ибо по упрямому выражению лица миссис Роберте, нарочито не отрывающей глаз от своей работы, было ясно, что она именно и имела в виду те неслыханные, едва упоминаемые вслух принципы, в которых он собирался ее обвинить.
"Его призыв оказался не напрасным. Достаточно было взглянуть на мистера Робертса, чтобы сразу понять, что он был воплощением обывателя, исполненного должного уважения к закону. Эта сияющая лысина, эти пышущие здоровьем розовые щеки, эти полные складки под жилетом, олицетворение серьезных качеств, просто не вязались с любыми глупыми замечаниями о помощи опасному иностранцу, которого намерена допросить полиция.
— Я думаю, Джейн, ты должна ответить на вопросы инспектора. В конце концов, это наш общий долг — оказывать помощь закону и порядку.
— Мне не хотелось бы, чтобы ты вмешивался. — Миссис Роберте так и не поднимала головы.
— Но черт побери! Когда речь идет об убийстве…
— Не глупи, Герберт, — отрезала миссис Роберте, беря ножницы и аккуратно отрезая кончик нитки. — Ты прекрасно знаешь, что мистер Збарторовски не имеет к убийству никакого отношения. Он совершенно не способен на такое.
— Но, дорогая моя, никто и не говорит, что он имеет к нему отношение.
