Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
— Но, сэр! — запротестовал Тримбл, — согласно вашим предыдущим показаниям, вы видели ее в последний раз, когда она вошла в свою уборную в обществе своего мужа.
— Может быть. Но после этого я разговаривал с ней, и она мне отвечала.
— Когда?
— Когда я направлялся к дирижерскому пульту, чтобы начать концерт.
— Значит, вы утверждаете, сэр, что разговаривали с ней через дверь ее артистической?
— Да. Как вам известно, уборные артистов выходят в коридор за сценой. Так же, как и дверь репетиционной, которую занимал я.
— И вы не сомневаетесь, что слышали именно ее голос?
— Нисколько! — уверенно ответил Эванс.
— Вы не говорили мне об этом прежде! — с упреком произнес Тримбл.
— Верно, — признал Эванс. — Но с другой стороны, кажется, вы меня об этом не спрашивали.
— Может, не в такой форме, — возразил инспектор, — но вы же должны были понимать, как это важно!
Эванс медленно покачал своей массивной головой:"
"— Слава богу, я не тот, кого обычно называют практическим, деловым человеком. И не пытаюсь понять деловых людей. Их оценки представляются мне ошибочными. Они придают слишком много значения тем вещам, которые, на мой взгляд, совершенно ничего не значат, в то же время совершенно игнорируют то, что, с моей точки зрения, является основополагающим.
