Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
Во всяком случае, на следующее утро после того, как обнаружили труп Баллантайна, некоторые газеты поместили на первых полосах вопрос: «ГДЕ РИЧАРД КРЭБТРИ?»
Примерно в то же самое время, когда этот заголовок читали за завтраком по всей стране, сам Ричард Крэбтри сиротливо стоял на главной улице Спеллзборо, маленького базарного городка в графстве Суссекс. За его спиной находилось мрачное уродливое здание, у главного входа в которое висела табличка: «Управление полиции графства», а перед ним через дорогу стоял гараж, куда только что подъехал для заправки тяжелый грузовик.
Когда водитель грузовика заплатил за бензин и забрался на свое место, Крэбтри перешел через дорогу и приблизился к нему с левой стороны кабины.
— В Лондон едешь, приятель? — спросил он.
Упитанный водитель, с бледного лица которого, казалось, никогда не сходило недовольное выражение, опустил на Крэбтри глаза и, указывая большим пальцем на здание по другую сторону дороги, не без злорадства поинтересовался:
— Ты только что из кутузки, да?
— А тебе-то что до этого? — огрызнулся Крэбтри.
— Да ладно, все в порядке, — последовал ответ. — Я и сам пострадал от так называемого правосудия правящего класса. Мы, пролетарии, должны держаться вместе. Запрыгивай, товарищ! Без проблем подброшу тебя до Лондона, конечно, если эта чертова колымага проедет так далеко.
Он включил двигатель, выжал сцепление, и грузовик медленно пополз вверх по крутой улице, а потом к открытым известковым холмам.
— В Советской России, — заметил водитель, — производство грузовиков за последние пять лет выросло на триста процентов. Тут есть над чем задуматься, а?
Крэбтри, который не привык думать на такие темы, если вообще о них когда-либо думал, ограничился уклончивым бурчанием. Они проехали молча несколько миль, прежде чем его спутник заговорил снова.
— Если не веришь мне, — сказал он так, будто и не прерывал разговора, то посмотри сам.
[10].
Крэбтри взял газету и не слишком внимательно прочитал маленькую заметку, на которую показал грязный палец водителя.
