Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
Но с чего это Харпер проявил такую вопиющую небрежность в отношении договора о найме жилья и письма? Маллету нелегко было поверить, что этот хорошо воспитанный, симпатичный молодой человек мог приложить руку к безжалостному преступлению, но если это всего лишь совпадение, то оно на редкость неудачное: Харпер — единственный человек, у которого была возможность предоставить ценные вещественные доказательства, — сознательно или нет их уничтожил.
Итак, подумал Маллет, Джеймс в Париже, это не вызывает особых сомнений.
На своем письменном столе в Скотленд-Ярде он обнаружил телеграмму из парижского управления Сюрте. В переводе она гласила:
«Следы пребывания Джеймса обнаружены в отеле „Дюплесси“.
— Ох уж эти французы с их проклятой экономией, — проворчал Маллет. Теперь нам придется ждать подробностей до завтра.
Вошел сержант Франт. Он выглядел несколько взволнованным.
— Я добыл то, что вам нужно, сэр, — сообщил сержант.
— И что же это?
Франт положил перед ним письмо. Оно было отпечатано на бланке «Лондон энд империал эстейтс компани ЛТД» и адресовано управляющему филиалом «Сазерн банк».
«13 октября, 19…
Глубокоуважаемый сэр!
Настоящим рекомендуем мистера Колина Джеймса, джентльмена, хорошо нам известного. Уверены, что вы окажете ему все посильные для вас услуги.
С совершенным почтением,
Генри Гейвстон,
директор „ЛОНДОН & ИМПЕРИАЛ ЭСТЕЙТС КОМПАНИ ЛТД“.»
— Гейвстон! — воскликнул Маллет. — Подумать только! Лорд Генри Гейвстон!
— Ну что же, даже у лордов порой заводятся странные друзья, — заметил Франт.
