Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
Лорд Бернард, как казалось, был искренне рад компании инспектора и интересовался тем, что тот говорил. Для него было явно необычным обедать с детективом, как для Маллета — обедать с сыном маркиза, и он, казалось, радовался этому экзотическому знакомству, как ребенок радуется новой игрушке. Бернард с лестным интересом прислушивался ко всему, что рассказывал инспектор о своих прошлых делах, и вставлял в повествование острые и колоритные комментарии. И, как это неминуемо должно было произойти рано или поздно, разговор свернул на Баллантайна.
— Легко быть крепким задним умом, — заметил он, — но я всегда не доверял этому человеку. Трудно сказать, почему именно. По-своему, по-любительски, я занимаюсь тем, что изучаю людей, и для этого стараюсь с ними сходиться. Но с ним я так и не смог сойтись. При встречах Баллантайн всегда был очень приятным, умным и занятным собеседником, но в нем всегда присутствовало что-то такое, что меня отталкивало.
— Его одежда? — удивился Маллет.
— Да. Знаете ли, одежда — важная часть жизни человека, а то, что носил Баллантайн, отчетливо говорило мне о нем нечто такое, что мне не нравилось. Это трудно сформулировать, но это было.
— Безусловно, — согласился инспектор, — это одно из преимуществ очень богатых людей — вы можете носить все то, что вам заблагорассудится.
— Именно так, — кивнул лорд Бернард, — но что, если вам встречается миллионер, — или человек, которого считают миллионером, — всегда, без исключений, одетый слишком хорошо? Пожалуй, я неверно выразился — не хорошо одетый, а разодетый, скажем так. Баллантайн всегда производил на меня впечатление человека, который одевался как бы для роли, для роли капитана большого бизнеса, и перестарался. И это, как я полагаю, все время порождало подозрение, что он не тот, за кого себя выдает, а всего лишь актер.
Ты рассуждаешь таким безапелляционным тоном, — пробурчал лорд Генри, но, черт возьми, ты ведь не так много виделся с этим человеком.
— Достаточно, — ответил его брат. — Я то и дело на него натыкался например, в дни скачек, и не только.
— Ну, конечно, он выряжался в дни скачек. А кто не выряжается?
— Да, но это было не только на скачках. Баллантайн и в других случаях выглядел таким же.
