Автор
В мире «Курицына» всё наоборот: десять рублей равняются одному килограмму. Сюжет оживляет интригующей ферме, где неожиданный баланс реальности делает жизнь вечно скучного Саши Попова наполненной захватывающими приключениями и загадками. Атмосфера книги построена на неразрывной связке отчуждения и эмоциональной привязанности, заставляя читателей смотреть в сторону происходящего, но всецело верить в его правду....
Саша начал вспоминать по пунктам Танины инструкции и не придумал ничего лучше, чем спросить:
– Ну, что будем делать?
Павлик пожал плечами (тут только Саша заметил, что ребёнку надо бы одеться) и произнёс задумчиво-осторожно:
– Не знаю… А мама мне разрешает на планшете играть…
– Нет, планшет мама не велела, – стараясь быть дружелюбным, ответил Саша. – Зато мама сказала одеться, умыться и почистить зубы.
Пацан смотрел на Сашу, явно прикидывая, повиноваться этому взрослому или нет. Вспоминать или выдумывать педагогические трюки было совершенно некогда, ситуация вот-вот могла выйти из-под контроля.
И тут Саша, у которого земля готова была уйти из-под ног, заметил в глазах ребёнка что-то знакомое. Что-то, что он раньше видел в глазах сварщика, который гонит брак и уверяет, что так и надо, или Ямова, который не удосужился посмотреть в чертёж, а потом валит свой проступок на Алешина. Саша понял самое главное – правда сейчас на его стороне. Всё, что он потребует от этого ребёнка, законно и продиктовано здравым смыслом.
– Смотри. Нам надо одеться, умыться, почистить зубы, позавтракать и пойти гулять, пока погода хорошая.
Павлик, чуть сощурившись, что-то ещё с минуту покумекал и молча, хоть и недоверчиво, потянулся за одеждой, а его гордый «папочка» написал Тане сообщение:
«Мы проснулись».
Написал и пожалел, потому что Таня совершенно логично тут же спросила:
«Ты что, спал???»
Пришлось немножко соврать:
«Нет, конечно, я про ребёнка».
"Любой мужчина, преодолевший рубеж собственного пятнадцатилетия, навсегда забывает, что можно не хотеть есть. Еда же. Так и Саша, удовлетворительно справившись с одеванием и умыванием «сына», совершенно не ожидал застопориться на завтраке. Йогурт стоял на столе, а Павлик его не хотел. Это ломало график. Сообщать об этой проблеме Тане было стыдно, и Саша прикидывал варианты самостоятельного решения. Кажется, Павлик немного больше тех детей, которых кормят с ложечки, это нам не подходит.
– Съешь, и пойдём гулять! – предложил субботний папаша, но Павлик почему-то не набросился на йогурт. «Так можно докатиться и до “съешь, и я тебе чего-нибудь куплю”», – подумал Саша и попробовал надавить на жалость.
– Если я тебя не накормлю, меня твоя мама заругает. Скажет: заставь дурака богу молиться… А дальше знаешь как?
– Нет.
– Вот съешь йогурт, скажу.
– Я не хочу йогурт.
– Тогда не скажу!
– Ну и не надо! Я и сам знаю.
