Подарок от подруги Анечки для Мурлыси обернулся трагедией: отравление Анюты ядом улитки Конус. Вслед за этим разворачивается напряженное расследование, где появляются персонажи вроде Быстренько и Лампуше, а Моисей Абрамович оказывается в опасности.
Раздел Chitat.online для книги «Жираф – гроза пингвинов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Подарок от подруги Анечки для Мурлыси обернулся трагедией: отравление Анюты ядом улитки Конус. Вслед за этим разворачивается напряженное расследование, где появляются персонажи вроде Быстренько и Лампуше, а Моисей Абрамович оказывается в опасности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дарья Донцова Легкое чтение Детективы подборки серии
Подарок от подруги Анечки для Мурлыси обернулся трагедией: отравление Анюты ядом улитки Конус. Вслед за этим разворачивается напряженное расследование, где появляются персонажи вроде Быстренько и Лампуше, а Моисей Абрамович оказывается в опасности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Боже, – выдохнула я. – Он оставил записку?
– «Больше не могу. Устал. Болен», – процитировал Вульф. – Вы где?
– В кафе при медцентре, в котором работает Нина Арникова, – шепнула я.
– Приезжай, – попросил муж.
– Куда? – уточнила я.
– Он там? – испугалась я.
– Пока да, но ты посидишь на кухне, в комнату не пойдешь, его не увидишь. Мотя нормально выглядит, вроде как спит. Скорей всего, он принял какой-то яд, который обеспечил ему спокойную кончину. Не знаю, правда, существует ли такая отрава.
– Скоро появимся, – пообещала я и пошла к выходу. – Зильберкранц совершил самоубийство. Вульф попросил приехать.
Энтин поспешил за мной.
– Врач ваш друг? – спросил он, когда мы сели в машину.
– Скорей знакомый, а вот мой муж часто общался с ним, – объяснила я. – Моисей профессор, автор множества книг, уважаемый специалист, один из лучших по ядам. До недавнего времени я считала его уникальным профессионалом. Но в случае со Славиной Моня допустил ошибку, сказал, что яд, которым пытались убить Анну, выделяет улитка Конус. Однако другой, тоже очень известный профессор, токсиколог, пояснил, что применили отравляющее вещество, которое выделяет зубоскал, мало кому известная ящерица. Юрий Петрович, правда, подчеркнул, что эти яды легко можно спутать. Но что-то мне подсказывает: деликатный Деревянкин просто не хотел «топить» коллегу. Моисей совсем не походил на человека, который способен совершить суицид.
– Никто точно не знает, что у другого человека спрятано в глубине души, – заметил Константин Львович. Несмотря на банальность, высказывание это верное.
– Зильберкранц был очень уверенным в себе человеком, – сказала я, – он всегда давал понять: я умнее всех, слушайте меня. Я не так часто с ним общалась, но поняла, что чужое мнение Моисея никак не волновало. Вообще. Он считал себя истиной в последней инстанции. Никак не могу пока говорить о нем «был»!
– Лампа, то, что вы сейчас сообщили, свойственно очень неуверенным в себе людям, – возразил мой спутник, – только они горячо отстаивают собственное мнение по любой проблеме. Если человек уверен в себе, он вступает в перепалку исключительно по жизненно важному для него вопросу. Ну, например, кому-то из ваших близких врач посоветовал отложить операцию, а вы уже успели поговорить с разными другими докторами, получили их мнения, и возражаете: «Нет! Я точно знаю, что вмешательство необходимо провести срочно».
И разгорается спор, в котором госпожа Романова не уступает, потому что речь идет о жизни дорогого ей человека. Ведь вы так поступите?
– Конечно, – подтвердила я.
– А как насчет певца Бананова? – прищурился Энтин.
– Ни разу о нем не слышала, – удивилась я.
– Я выдумал эту фамилию, – объяснил Константин Львович.
