— Тригви, неужели мне удастся все это выдержать? — Она положила голову ему на грудь и зарыдала.
— Ничего, ты справишься, — сказал он, нежно гладя ее по спине. — Ты делаешь все что можно. Остальное — в руках господа.
Она подняла голову и пристально посмотрела на него.
— Лучше бы он поспешил.
— Он поспешит, только не нужно торопить его.
— У него было две недели, и за это время моя жизнь разлетелась на кусочки.
— Подожди, ты справишься.
Но она точно знала одно: без него ей не справиться.
Брэд был бог знает где и бог знает чем занимался. Да, один раз в день или через день он навещал Алли в госпитале, но он был не способен выдержать эту атмосферу больше нескольких минут — у него просто не хватало духа. Его выворачивало от разлитой в воздухе тревоги, неподвижности и отсутствия изменений в состоянии Алисон, от того, что она могла умереть в любую минуту.
Он бросил Пейдж, оставил ее один на один со всем этим.
Когда родился Энди, впрочем, ситуация была нисколько не лучше, но тогда они все-таки были моложе, и маленький Энди был таким чудным малышом. В Институте педиатрии царила атмосфера надежды, а в госпитале чувствовалось присутствие смерти.
Тригви молча сидел рядом.
— Пейдж, скажи, почему ты так не любишь свою мать? спросил он неожиданно. Он не представлял, почему Пейдж, такая мягкая и терпимая, питает неприязнь к собственной матери.
— Старая история. У меня было очень тяжелое детство.
— У большинства людей оно такое. Например, мой отец, добрый норвежец, все-таки считал, что хорошая порка никогда не повредит ребенку. У меня до сих пор остались шрамы на заднице.
— Это ужасно! — воскликнула Пейдж.
— Так было принято в то время. И думаю, что, если бы у него были дети сейчас, он все равно воспитывал бы их в том же духе. Он просто не понимает, почему я так миндальничаю с моими детьми. Поэтому-то мне кажется, что в Норвегии, куда родители в свое время вернулись, им гораздо лучше живется, чем здесь.
— А ты смог бы жить там? — поинтересовалась Пейдж, даже забыв на миг об Алли.
— Нет, пожалуй, не смог бы. После Америки — не смог бы. В Норвегии бесконечно длинная зима и темно круглые сутки. Это какая-то первобытная жизнь. Не думаю, что я смог бы жить где-то еще, кроме Калифорнии.
— Пожалуй, я тоже. — Она содрогнулась при мысли о переезде в Нью-Йорк. Она не прочь была бы продолжить свою карьеру дизайнера, но этим можно было бы заняться и в Калифорнии. Только вот Брэд… Он вообще считал все, чем она занималась, не слишком-то важным.