Автор
Жизнь Пейдж Кларк рушится после аварии, а муж уходит к другой женщине. В этот момент она находит поддержку в друге, пытаясь найти счастье для себя и своего сына Эндрю Паттерсону Кларка. Начинается новая глава в жизни этой женщины.
Это было нелегко, так как присутствие в доме гостей лишало Пейдж равновесия и ее обычной выдержки.
— Вы с папой опять поругались?
— Ну, не совсем, — солгала она. Еще не настало время, чтобы сказать ему все — хватит с него пока Алисон. Просто он очень занят в последнее время, а я очень нервничаю из-за Алисон, вот так все нескладно и получается.
— Вовсе он не занят. Я слышал, как ты на него кричала… И он кричал на тебя.
— Ну, это иногда случается у взрослых, мой милый. Она поцеловала сына в макушку, стараясь сдержаться и не расплакаться.
— У вас такого раньше не было. — Он помолчал и добавил:
— Бьорн сказал, что его папа и мама очень много ссорились, а потом его мама бросила их. Она уехала в Лондон, и теперь он ее совсем не видит и скоро совсем забудет.
— Это другое дело, — сказала Пейдж, хотя сама не была уверена в этом. По правде говоря, особых отличий тут не было. — Он по ней скучает? — Она чувствовала себя виноватой. Для детей все эти взрослые разборки непонятны и болезненны.
— Нет, — честно ответил Энди, — Бьорн сказал, что мама его не любила, она все время кричала на него. Папу он любит гораздо больше. Мне тоже его папа очень нравится, — добавил он. — Он хороший. — Пейдж кивнула.
Энди поднял на нее взгляд, и она заметила, что у него в глазах стоят слезы. — Папа тоже собирается бросить нас и уехать в Англию?
— Разумеется, нет! — ответила она, радуясь тому, что он по крайней мере не спрашивает про ее отношения с Тригви. — Зачем ему уезжать в Англию?
— Не знаю, просто Бьорн сказал, что его мама так и сделала. А все-таки, он собирается от нас уйти?
Она хотела бы сказать ему правду, но не могла — это уже будет слишком для него самого и для всех них, по крайней мере сейчас.
— С чего ты это взял? — впервые солгала ему Пейдж, но у нее не было другого выхода.
Она уложила сына в кровать и тихонько вышла из его комнаты. Тут же появилась ее мать и попросила приготовить ей чашку мятного чая и принести ромашкового чая и бутылочку «Эвиан» сестре.
— Разумеется, — улыбнувшись краешками губ, кивнула Пейдж. Ничего не изменилось: злая сестра и мать, и она, как и прежде, разыгрывает перед ними роль Золушки.
Конец недели ничем не отличался от ее начала.
Пейдж почти все время, пока Энди был в школе, проводила в госпитале, а ее мать и сестра совершали набеги на сан-францисские магазины: «Гермес», «Тиффани», «Картье», «Сакс». Они причесывались у «Мистера Ли», ходили на ленч в «Тредер-Вик», «Пострио» и рестораны на верхних этажах «Неймана-Маркуса».
