Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
— Алекс улыбается своим мыслям, потом, спохватившись, стирает улыбку с лица, отворачивается и очень грозно кричит: — Алиса, позови сюда Микко. Скажи, Андрей звонит. И потише там, а то ты нам мешаешь, — требует Алекс, и серебряный женский смех немедленно умолкает. Убедившись, что его Алиса надёжно укрыта от моих глаз, Алекс поворачивается ко мне: — Ну и что ты теперь будешь делать?
— С чем?
— Не с чем, а с кем. С Ирой и Терентьевой.
— Честно?.. Алекс, я не знаю, — сознаюсь я.
— Значит, твоя Ира ещё не в курсе твоей проблемы.
— Кажется, есть.
— Вот это здорово, Андрей. Только резюме этой кандидатуры сначала Алисе пришли, пусть она посмотрит. Она у нас в Public Relations большой специалист.
«Спасибо, что хоть не маркетолог…»
Я киваю, а к монитору выползает очень заспанный и очень толстый Микко Ботас. При росте метр девяносто два Миша весит уже килограммов сто двадцать. Микко-Миша здоровается со мной и Алексом одним коротким финским словом:
— Moi (привет).
— Ага, я твой, — смеюсь я, разглядывая Мишу. — Ну, ты и увалень. Ты сколько с прошлого раза набрал, Архангел Михаил?
— Килограмма два, не больше, — уверяет тот.
— Не больше? Да мне скоро новый монитор придётся покупать.
— Зачем? — спрашивают Алекс и Микко хором.
— А Микко уже в старом не умещается, — отвечаю я, на что Алекс хохочет, а Миша укоризненно смотрит на меня. Впрочем, улыбка у него добрая.
— Смейтесь, смейтесь, паяцы, — говорит Миша. — Зато я, в отличие от вас, всегда сытый, довольный и счастливый. — И Мишка любовно оглаживает свой круглый живот, обтянутый ядовито-зелёной майкой.
— Ну и где сейчас твой фан-клуб? — спрашиваю я у Миши.
— А в Питере, на каникулах.
