Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
Но если вы считаете, что в нашем с вами споре, дядя Саша, выиграла я, а не вы, то я хочу получить свой выигрыш.
Не раздумывая, Фадеев с готовностью кивает:
— Хорошо. Что ты хочешь, детка?
— Мою голову, что же ещё, — подаю я голос.
— Я хочу, — игнорирует меня Самойлова, — чтобы вы, дядя Саша, дали Андрею то, что ему нужно от вас. Он сам признался, что вы запрещали ему меня трогать. Зная ваши с ним отношения и видя то, как вы друг друга «читаете», я могу предположить следующее: Андрей взялся следить за мной только потому, что вы просили его об этом.
— Хорошо, я сделаю так, как ты хочешь, — ласково отвечает Александр Иванович, и потом, чуть помедлив: — Ирочка, деточка, прости меня. Поверь, я не хотел обидеть тебя или сделать что-то, чтобы тебе больно. Просто жизнь — сложная штука. И однажды я дал твоей матери обещание защищать тебя любой ценой.
— Ну, что ж теперь поделать? — Самойлова коротко вздыхает и плавно встает.
Ира берёт рюкзак, встаёт со стула. Я отхожу от двери и разворачиваюсь к окну.
— До свидания, — слышу я и чувствую её взгляд, скользнувший мне на спину.
— Ага, Ир, до скорого, — кидаю я в воздух."
"— До свидания, детка, — Фадеев вежливо прощается с Самойловой за нас двоих. Хлопает дверь. А я задумчиво достаю сигареты. Постукивая фильтром о ладонь, я думаю о том, что только что получил совершенный, по-настоящему идеальный урок женской низости и благородства.».
