Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
— А теперь вот что… Помнится, у тебя есть ещё десять дней от отпуска? Так вот, потрать их на себя. Только не мотайся по делам Интерпола, а просто сядь и подумай, как ты собираешься дальше жить… Откровенно говоря, я совершенно не в восторге от того, что с тобой стало, но в этом, увы, есть и моя вина. Я и раньше замечал, что тебе не нравится то, что я дружу с твоей матерью. Но я ждал, когда ты сам придёшь ко мне с этим… и, как видишь, я дождался. — Фадеев хмыкает, а я опускаю голову. — Андрей, — зовёт меня Дядьсаша, — в тебе действительно много хорошего, но в твоём сердце что-то однажды умерло.
Дядьсаша замолкает, а в моём сознании разом пробегают тысяча мыслей. У меня гора с плеч свалилась, и в то же время я корчусь от стыда, поняв, насколько история, придуманная мной год назад, отличается от того, что я только что услышал. А ещё я думаю о том, что Ира сделала мне воистину царский подарок: только благодаря ей я получил ключ к тайне смерти отца. Но если бы я действовал, руководствуясь разумом, а не эмоциями — если бы я просчитал все варианты решений наперед, как умел, — то я бы лучше воспользовался её помощью.
— …нужно, Андрей?
Я так глубоко погрузился в собственные мысли, что даже не услышал, о чем спрашивал меня Дядьсаша.
— Простите, что? — Я поднимаю голову.
— Я спрашивал: тебе ещё что-то от меня нужно? — терпеливо повторяет Фадеев.
— Да, — говорю я.
— Хорошо. Что?"
"— Я хочу, чтобы вы больше никому в ближайшее время не поручали слежку за Ирой. Я хочу, чтобы вы лично присматривали за ней, пока я буду искать Эль и этого её Кейда, — говорю я. — Потому что меня не оставляет мысль, что что-то в этом деле не так, как Самойлова тут излагала.
