Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
— Ир, пожалуйста, успокойся и послушай меня внимательно. Дело не в том, кто и куда уедет. Дело в том, что… В общем, так: у меня есть девушка.
— Да-а? Ну и как её зовут? — иронично кривит рот Самойлова.
— Её зовут Наташа.
— Ах, Наташа? И как давно вы вместе? С сегодняшнего утра? — Самойлова смеется.
— Давно, Ир. Уже шесть лет.
— Понятно, — медленно тянет Ира. — А теперь скажи, когда ты собирался расстаться с ней?
— Я? С ней? Расстаться? Ир, ну вообще-то, всё, что я собирался с ней сделать, так это заехать к ней сегодня в час дня, чтобы кое о чем договориться.
— И о чём именно, позволь тебя спросить? — Самойлова начала судорожно грызть губы.
— Ну, я хотел попросить Наташу подождать, пока у меня с тобой… всё… не закончится.
— Закончится? Андрей, что значит «закончится»? — Самойлова даже растерялась. — Подожди, ты что же, ты хочешь сказать, что ты заранее поставил крест на наших отношениях?.. Так, ну и как долго ты давал нам? Нет, мне просто интересно… Ну, сколько, скажи? Шесть лет? Год? До первого скандала?
— Два-три дня.
Самойлова с ужасом на меня смотрит."
"— Два-три дня? — Хриплый шёпот, испуганный взгляд. — Андрей, за что ты меня наказываешь? Ведь ещё утром у нас всё было по-другому.
— По-другому? — Я поднимаю бровь. — Ир, прости, пожалуйста, а что конкретно у нас с тобой было «по-другому»? Ты утром смылась. Я тебе позвонил. Ты начала ломать комедию. Я бросил трубку. Ты перезвонила. И мы решили встретиться.
— Но я думала, что ты… меня… — Ира запинается.
— Ты решила, что я тебя люблю. Так? — уточняю я, и Самойлова нервно, но с готовностью кивает. — Понятно… Ир, а скажи мне, пожалуйста, я сам когда-нибудь тебе говорил, что я тебя люблю? Не любил — а именно люблю? — Снова её кивок, но теперь медленный и отрицательный. — Вот именно. Так с чего же ты взяла, что я тебя люблю и у меня в планах совместное с тобой проживание?
Самойлова поднимает на меня мучительно-растерянный взгляд:
— Андрей, ты её любишь? Ну, эту… свою… Наташу?
— Нет, не люблю.
— Тогда я вообще ничего не понимаю… Андрей, пожалуйста, объясни мне, — просит Ира, не сводя с меня огромных страдальческих глаз.
— Ну хорошо, — соглашаюсь я. Вздохнув, отлепляюсь от тополя. — Видит Бог, не хотел я этого разговора, но… В общем, ты сейчас узнаешь, какой я…
Подхожу к ней:
— Ну, давай начнём с того, что шесть лет назад убили одну маленькую девочку, которую я никогда не считал своей дочерью и невольным палачом которой я стал.
