Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
— И тем не менее, ты изменяешь ей, — в голосе Самойловой прорезаются слёзы и сталь. — Ты вчера изменил ей. Ты был со мной, и мы…
Я хмыкаю:
— Ну, Ир, ты у нас вообще отдельный случай… А что до Наташи, то я ей своей вечной любви не обещал. И обязательств у меня перед ней никаких нет.
— Но она же…
— А вот она сказала мне, что она меня любит. Что и подтверждает своим отношением ко мне каждый день.
Самойлова начинает грызть губы:
— Тогда зачем я тебе понадобилась, если у вас с ней всё так хорошо?
— А я, Ира, тебе уже объяснял: я хотел отомстить Симбаду.
— Так это же… Это что, та самая девушка-модель, лицо «Michael Kors»? — Ира со страхом смотрит на свои наручные часы.
— Ага, Ир, точно. Она самая… Ничего так себе, да? — кривляюсь я.
«Боже мой, сколько же у меня злости…»
— Но ведь эту девушку никто с тобой не ассоциирует, — шепчет Самойлова. — И я, кстати, читала, что у неё отношения с этим зеленоглазым актёром… Как его: Александр Ри… Ре…
— Александр Ресль, — учтиво подсказываю я.
— Да, точно. И я видела — не то в JUSTJARED, не то в POPSUGAR — короче, не помню где, но я читала, что он и эта Наташа уже вместе шесть лет, и… Андрей, ну-ка, подожди. Ты что, специально меня дурачишь? — Ира делает последнюю попытку выдать жестокую правду за дурной сон. — Я же точно знаю, что в твоём доме никого до меня не было. И ты сам это говорил. И я знаю, ты не лгал мне тогда.
— Ну ещё бы, Ира… С некоторых пор мой дом — это только моя крепость. Я один в нём живу, не считая сестры, которая там регулярно бывает и убирается.
