Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
Или ты считаешь, что я бы притащил к тебе всю ту грязь, в котором я периодически бываю? Нет уж, извини. Кем бы я тебе сейчас не казался, но по натуре я — чистоплюй, и грязь и бардак я после себя не оставляю.
Ира сглатывает и всхлипывает. Я снова делаю попытку приблизиться к ней, но Ира снова выкидывает руки в немом протесте, не подпуская меня к себе. Наплевав на её сопротивление, сажусь на корточки, ловлю её ладони и отвожу их в стороны.
— Ир, ну успокойся ты, — молю её я, пытаясь поймать её убегающий в слезах взгляд.
— Ты видел это? — вспыхнула она.
— Одним глазом и ровно две секунды. Но мне и увиденного хватило, чтобы понять, что для такого прекрасного будущего у тебя есть кое-кто получше меня. Этот твой, приятель из «Лейпцига» … Или эта твоя вечная нержавеющая любовь — этой твой Зайка-Митя, который, судя по всему, всех нас переживёт… — Я, гад ревнивый, всё-таки не удержался.
Не успеваю ни договорить, ни взять сказанное мной обратно, как Самойлова преображается прямо на глазах.
— Значит, видел одним глазом? А вот это уже поистине королевский выстрел, Андрей. Ну, когда одной пулей и сразу же в две мишени, — голосом, в котором не было ни жизни, ни любви, произнесла Ира. — Ты так ничего и не понял. — Самойлова судорожно высвобождается и вытирает слёзы.
— Тогда сейчас объясни мне, — устало предлагаю я и встаю.
