Живой журнал Андрея Исаева открывает двери в мир шуток, интриг и откровений. Встречайте четвёртый день записи - здесь жизнь трансформируется под лозунгом "Я сам себе и небо". Мрачные ассоциации с "Аукцыон" сочетаются с теплыми воспоминаниями, создавая удивительную атмосферу. Каждый новый день - это новая история жизни автора....
Сколько я себя помнил, она всегда наносила мне поражение, раз за разом, удар за ударом. Шесть лет назад она почти убила меня, но я смог забыть её и начать свою жизнь заново. Всего десять часов назад она попыталась сыграть против меня, и я показал ей, что я могу с ней сделать. Почти сломав её, я пожалел её и отыграл всё обратно. В ответ Ира сама потянулась ко мне, и я сдался ей и снял перед ней маску. Увидев моё настоящее лицо, утром Самойлова поехала к Фадееву сама. Сама во всём разобралась, и показала мне, что она может со мной сделать.
А потом пошёл дождь. Я всегда любил дождь, я даже пальцами, как он, барабанил. Я всегда знал, что там наверху есть кто-то, кто плачет за таких вот, как я. За таких вот засранцев, которые никогда не плачут, и которые могут всё. Я-то точно мог всё. Это судя по тому, что я только что сделал…
— Ну, ты и красавчик, Сергеич.
Я очнулся: рядом со мной стоял Колобок.
— В смысле? — снимаю свой шлем-интеграл с ручки байка.
— Ну, в том смысле, что ты, судя по всему, уже распечатал эту сучку? Скажи, первооткрыватель, а эта девочка всем дает? — Колобок злобно улыбается, а я вижу на его лице ревность.
— Знаешь, Колобок, эта «девочка» — кстати, её зовут Ириной Игоревной — она вообще никому и ничего не даёт.
— Да-а? Это ещё почему? — скалится Колобок."
"— Да, наверное, вот поэтому. — Перекинув шлем в правую руку, я двинул Колобку левой промеж глаз.
— Сволочь, сука, да я тебя пристрелю, — слышу я. Открываю глаза: здоровенный мужик медленно поднимается с асфальта и вытряхивает из портупеи «чезет». Матерясь, Колобок начал наводить на меня ствол. Много лет назад я вот так же смотрел в смертоносную точку дула точно такого же пистолета. Из того пистолета меня убивали. Тогда я очень испугался. Но сейчас страха не было. Я глядел на Колобка и терпеливо ждал, когда наши взгляды встретятся. И я дождался.
