Автор
В Преисподней суда ждалась тишина. Глаза всех присутствующих смотрели на меня как на мишень, словно искали ответ на вопрос, который кипел в моем горле. Всю семью Молотовых и их влиятельных друзей, не считая даже генерального прокурора и мэра города, смотрели на меня с любопытством....
Во время его отсутствия люди Сэма успели привезти мои вещи из загородного дома, да еще и документы, включая паспорт, а также ноутбук, который я в спешке позабыла в доме.
— Скажите же, что он шикарный? — с благоговейным трепетом вздохнула Верочка, рассмотрев улыбку на моем лице.
Но тут же торопливо Вера добавила:
— Нет, вы не подумайте ничего лишнего! Я просто прямо таки восхищаюсь Самуилом Георгиевичем! Не в том плане! Честно! Я мужа люблю! А Самуил Георгиевич мне как старший брат, что ли. Но он — шикарный! Не будь у меня Никиты, я бы точно влюбилась!
— Верочка, вы чудо! — рассмеялась я, качая головой.
Вера была права. Молотов — шикарный мужчина. И мне вполне понятно слепой поклонение секретарши. Кажется, своему шефу девушка готова была простить все, что угодно, включая вспышки ярости. Ведь не каждый станет кричать своим подчиненным ""Пошли вон!"". А Верочка даже после подобных финтов обожала босса.
— Вы тоже мне нравитесь, Тина! — заулыбалась Вера, повергнув меня в смущение. Кажется, Вера Главкова самый прямолинейный человек, которого я знала.
— Выходит, в отпуск мы летим вместе? — поняла я.
— Конечно! За границу, если есть возможность, Ник всегда берет меня с собой. И сейчас сказал, чтобы я собиралась. И потом, это ведь Америка! Вы бывали в Америке? — тараторила Верочка.
— Не довелось, — призналась я. — Значит, мы летим в штаты?
— Ой, а Самуил Георгиевич не сказал? Боже мой! Он меня уволит! — спохватилась Вера и торопливо прикрыла рот ладошками.
— Пусть только попробует! — пригрозила я.
22
Вера не могла все время находиться рядом со мной. Да и мне хотелось поскорее позвонить маме, пообщаться, осторожно узнать, что именно им известно о покушении на меня. Зная маму, она уже, вероятно, подняла на уши охрану отца. А, следовательно, и Сэма.
Разговор с мамой прошел спокойно. Мы поплакали вдвоем, повздыхали, поохали. И мама первой высказала идею, чтобы я некоторое время провела вне города, а в идеале — в дружественном государстве.
На что я, разумеется, ответила согласием, глядя на мой чемодан, оставленный охранниками в центре комнаты.
— И где планируешь отдохнуть? Сувениров не забудь привезти! — потребовала мама, посмеиваясь надо мной."
"Я была благодарна моей Кассандре Юрьевне за то, что она не стала прямо в лоб выуживать из меня информацию о том, поедет ли Молотов со мной. Понятно, что мама обо всем догадывалась. Да и Сэм, кажется, не очень скрывал своих намерений в мой адрес.
