Даже тогда когда их накрыли куполом подавителя магии и он не мог уже ею пользоваться, он взялся за оружие мертвого охранника посольства.
Ее отец не был воином. Он маг и ученый.
Но тогда статный эльф превратился в зверя, ведь он старался спасти самое дорогое, что у него было.
Свою единственную дочь.
И его сумели сразить, лишь задавив его числом и расстреляв со стороны.
А чтобы он не доставил в будущем никаких проблем, ему переломали руки и ноги.
— Папа? — девочка старалась держаться, она старалась это делать с первых мгновений, как услышала то, что им предстоит испытать. Но ее отец не ответил.
Он давно ничего не отвечал.
Он просто не мог это сделать, ведь ему, сломали не только руки, но и разбили все лицо, свернув челюсть.
И поэтому он только отчаянно мычал и скрежетал зубами, стараясь сломанными руками разорвать стягивающие его путы.
Но у ничего ни чего не выходило, ведь собственных сил, даже будь он сейчас полностью здоров, ему бы не хватило, а магической силы их лишили, как остальных магов, находящихся тут, в клетке.
Девочка это прекрасно видела.
На всех были надеты антимагические ошейники.
Девочка хотела зажмуриться, она не желала видеть того, что сейчас должно произойти…
«Сейчас», — поняла она.
Гилания видела, как того человека поднесли к жертвеннику.
«Что?» — изумленно подумала молодая эльфийка, наблюдая за странной картиной происходящей там.
Того, кто назвался Кнаром, поставили на ноги и разрезав, ему путы, протянули одну из сутан.
Он поклонившись, принял ее в руки и надел на себя.
«Что происходит?» — пораженно смотрела она на приближающегося ним и улыбающегося человека.
— Берите ее, — подойдя к дверям клетки, Кнар ткнул прямо в сторону эльфийки, она самая сильная из них, ее энергии хватит на то, чтобы установить канал.
Прислужники послушно кивнули и, открыв клетку, вошли внутрь.
Гилания видела, как они не торопясь приближаются к ней.
— Папа, папа, — зашептала девочка, — папа, спаси меня.
Она, прекрасно понимала, что ее слова не помогут.
Она слышала, как сзади, крошатся зубы ее отца как хрустят и ломаются и так переломанные кости.
— Папочка, — отчаянно закричала она, когда ее вынесли из клетки.
Но из клетки раздавалось лишь животное и дикое мычание.
— Смотри-ка, как он разволновался, — усмехнулся человек, стоящий у клетки, — хорошо я вас сумел подготовить. Меньше придется делать.
И он еще раз усмехнулся, посмотрев в отчаянные и широко открытые глаза девочки.
— Не бойся, — сказал он, обращаясь к эльфу, — обещаю, проживет она, еще очень долго, так долго, как выдержит ее тело. Уж я постараюсь.
После чего он рассмеялся тому ужасу и отчаянию, что увидел в глазах
Гилания была в ужасе и повторяла как заклинание.