— Но… — недоуменно посмотрела на Линаю рыжеволосая, — это же мир смерти, там невозможно выжить и оттуда невозможно вырваться.
Та поглядела на нее в ответ и неожиданно тихо проговорила.
Именно поэтому она и пойдет вслед за ним. Это ее мир. И она единственная, кто сможет привести его обратно.
После чего богиня замолчала.
Карая быстро поднялась и пошла вглубь особняка.
Между тем, Линая поглядела на ошарашенно смотрящих на нее девушек.
Иного шанса у этого парня нет. Ведь, даже боги бессильны там, — и она посмотрела на поднимающуюся по лестнице девушку, — боги бессильны, а она нет.
Черт его знает где и когда
И почему интересно у меня складывается такое стойкое ощущение, постепенно перерастающее в непоколебимую уверенность, которая в свою очередь переходит в железобетонную убежденность, что я падаю в самую большую и глубокую ж…, которую только и можно было разыскать в этой ветви миров?
Наверное, потому» что обычный портал должен, по идее, совершать перемещение материального тела мгновенно, а я все еще никуда не попал и продолжаю падать вниз в этой странной кромешной тьме, окружающей меня, Кстати, а почему меня все еще не покидает это четкое и вполне реальное чувство неконтролируемого свободного, падения?
И только сейчас в моем, мозгу как вспышка промелькнула вполне очевидная догадка.
«Нет уже давным-давно никакого портала», — с какой-то вполне равнодушной отстраненность, осознаю я, — «Я реально, падаю вниз».
И это самое неконтролируемое падение в бездну мрака, окружающего меня, продолжается уже достаточно продолжительное время.
Почему я не ощущаю никакого перепада давления или изменения температуры?
Ведь на высоте, с которой я и начался мой стремительный полет вниз, а будь по времени моего предполагаемого полета, преодолеть я должен был уже вполне приличное расстояние, и тогда по определению температура там должна была быть значительно ниже.
Да и атмосфера на такой высоте очень сильно разрежена. А это, опять же ощутимые проблемы с дыханием и недостаток кислорода.
Только вот ничего этого не было.
Единственно, что я четко осознавал, это само ощущение полета. Да и то, какое-то странное.
— Ни шума тебе. Ни трения воздуха. Ничего. Но ведь хоть что-то же Должно быть? Однако я нечего не чувствовал.
Лишь это ощущаемое мною падение (или парение, или полет?) куда-то вниз, длившийся уже неимоверно долго.
Кстати. в этом ведь есть и еще одна непонятка, которая могла бы ответить не на все, то на многие вопросы.
«Я падаю так долго или думаю так быстро?».
