Уклоняюсь и, подскочив к самому стеблю, срубаю один из цветков.
Ожидаю какого-нибудь звука, но ничего. Только усилился шелест.
Ну и ладно. Осталось ещё два. Один прямо передо мной.
Плетение. Уклониться не успеваю. Срубаю его клинком. Меч, вернее кристалл в его рукояти поглощает энергию.
Еще три шага вперед.
Надоедливые ветви прочь. Вот и следующий цветок.
Уничтожить.
И прямо за ним еще один.
Повезло. Стараюсь достать его.
Но тут меня опутывает какая-то лоза и тянет вниз.
Черт. Выросла прямо из самого куста. Повезло, что схватила меня как раз там, где была надета кольчуга.
Свободна одна рука.
Есть два варианта. Постараться перерубить лозу, но я могу ее не достать. Или второй вариант. Естественно, иду обходным путем.
Резкий замах, и мой меч, раскрутившись, летит в сторону стебля, на котором и находится цветок.
Столкновение. И последний бутон падает вниз.
Натяжение лозы, обхватившей меня, постепенно ослабевает. Высвобождаю вторую руку и срубаю мечом, все еще зажатым в руке, растение.
Иду дальше. Подбираю брошенное оружие.
Клинок сослужил хорошую службу. Хоть и немного не по назначению.
Но главное результат.
Подхожу к тому месту, где оставил медведей. Вроде все шевелятся.
Вижу, что поднимаются, хоть и с трудом.
Указываю рукой в сторону, где лежали медвежата, и сам иду туда. Срубаю пригвоздившие их к земле ветви.
Детеныши очень слабы.
Накладываю на всех плетение малого исцеления. Животным становится чуть получше.
Беру медвежат. И отдаю их подошедшим взрослым медведям, а сам иду к тому кокону, что был когда-то медведем.
И в удивлении понимаю, что тот еще жив. Высвобождаю и его. Это медведица. Накладываю на нее исцеление, повторяю эту процедуру несколько раз подряд.
Потом поднимаю ее на руки. Она очень легкая для таких габаритов. Порядка восьмидесяти килограммов.
И так разворачиваюсь и иду со своей ношей в сторону нашей поляны.
Видимо, сегодня ночевать там будем не мы одни.
Великий лес. Утро
– Ты кого притащил сюда, дикарь больной?
Селея стояла напротив сидящих недалеко от меня медведей, которые с удивлением смотрели на возмущенную эльфийку.
– Не, ну он точно псих, – ошеломленно глядя на спокойно сидящих животных, обратилась она к выскочившим из палатки другим девушкам, – это же тараки.
И непроизвольно потянулась к оружию.
Однако животные не обратили на нее никакого внимания. Лишь любопытный маленький тарак сделал в ее направлении несколько шажков, но потом, испугавшись, спрятался за спину северянина.
– Я же говорила, – раздается спокойный голос Рении, – что самых опасных существ ты ищешь не там, – и она посмотрела на Селею, а потом, уже обращаясь к челу, уточнила: – Они нас не тронут.