Жанр
Зима в Новосибирске. Город словно замер в снегу, но душа жителей тлеет внутри стеклянных стен университета. Улыбка молодого человека, когда он узнал свою знакомую из прошлого на улице, наполняется грустью и надеждой. Этот город стал его вторым домом, но каждый день возвращается к тому моменту, когда выбор между будней и мечтами становится острым как бритва....
Так вот я не поверил сначала, но переводилось оно как «умеющий выживать». Не «жить», а именно «выживать». Или, попросту говоря «живучий».
Интересно получается.
По факту, теперь у меня даже фамилии не стало. Так как и имя, и моя старая фамилия полностью совпадали.
«Ну, Живучий, так Живучий», – решил я и забил на это, обойдусь им одним.
Мне не привыкать. Все равно семнадцать лет моей прошлой жизни меня только так и величали.
* * *Вот, а теперь мы стоим и ждем, пока нас пропустят сначала на заставу, а потом и на территорию самой империи.
Однако тут выяснилась одна относительно неприятная вещь. Все документы, подтверждающие, что Касис и Дея граждане империи, остались там, в погибшем караване, и сейчас у них вообще ничего при себе не было.
Теперь же для того чтобы попасть туда, им следовало оплатить въездную пошлину. Про меня так вообще никакого разговора не шло. На мне сразу все подряд ставили печать «северянин».
«Наверное, похож», – усмехнувшись в очередной раз, подумал я.
Я, в общем-то, в том, что придется оплатить пошлину, большой проблемы не видел, но, как оказалось, нужно было подождать приезда какого-то капитана, который и примет с нас плату за въезд. А пока нам предложили остановиться в местной таверне.
Касис расстроился. Если бы нас пропустили сразу, мы бы еще успели вовремя. Но сейчас он точно опаздывал.
– Что можно еще сделать? – спросил я у него.
«Продажа или сдача в наем Пегасов», – было написано на ней.
– Пегасы, – пораженно пробормотал я.
– Угу, – кивнул он, – но они никак не меньше, чем по золотому за одного возьмут. Ведь сейчас они нужны всем. А нам их необходимо три. Это большие деньги.
Я, конечно, не стал говорить, что и на лошади, ну или что у них тут ее заменяет, ни разу не сидел, что уж говорить о пегасах.
Касис даже не спрашивал меня, откуда у меня что? Он просто как-то вечером отозвал меня в сторону и сказал:
– Я смогу вернуть тебе долг, только когда мы прибудем в Академию.
– Если бы я хотел, чтобы вы мне что-то возвращали, – тогда ответил я, – то сказал бы вам об этом сразу.
После этого мы к подобному вопросу больше не возвращались.
