— Тоже мне, смертница!»
— Надо всем взяться за кольца, — поясняет Майк, — чем больше народу, тем лучше прием. Потом надо натянуть провода, чтобы интердвижок висел в воздухе.
Майк просовывает палец в одно из колец и тянет на себя. Другой рукой он по-прежнему сжимает кисть Марины. Ей чуть больно, но почему-то это пожатие ей приятно. Рука у Майка теплая и немного влажная.
— Ник-код — это что-то вроде номера телефона, да? — спрашивает Лева. — А тут есть телефонная книжка?
— Да, конечно, — Майк быстро пробегает пальцами по экрану, и Марина видит, как сменяют друг друга незнакомые имена и фамилии, написанные на каком-то мертвом языке, — но вам это не нужно, вы же никого здесь не знаете. Это я все удалю, а впишу свой номер.
— А как люди получают такие номера? — спрашивает Лева. — Им их выдают?
— И долго надо стоять в очереди? — спрашивает Ника.
— Зачем — в очереди? — удивляется Майк. — Нужно вот сюда зайти, ввести свое имя и выбрать себе ник-код.
— Нет, свободный, — Майк отпускает Маринину руку, — я сейчас сам сделаю, это нетрудно, подождите минутку.
Некоторое время Марина смотрит, как пальцы Майка бегают по экрану. Сегодня он совсем не похож на того перепуганного мальчишку, которого она видела в последний раз. Губы чуть приоткрыты в полуулыбке, поблескивает скобка, голубые глаза не отрываются от маленького экранчика.
— Нормально, — говорит Лева, — мы в школе мертвые языки проходим, уж имена-то как-нибудь прочтем.
— А на каком из мертвых языков ты говоришь? — спрашивает Аннабель.
Это первые слова, которые она произносит с тех пор, как появился Майк.
— На инглском, — говорит Майк, — и немного на франском.
— Здорово! — Аннабель берет его за руку и говорит на инглском: — Я специально изучала ваш язык, чтобы говорить с мертвыми. Я — смертница, я хочу быть такой, как вы!
Майк смотрит на нее удивленно.
— Зачем? — спрашивает он на всеобщем языке. — Зачем ты хочешь быть мертвой? Ты ведь рано или поздно все равно такой станешь? Все живые станут мертвыми, а вот мертвые живыми — никогда.
Аннабель замолкает, и Гоша трогает Майка за плечо:
— А ник-код моей мамы — никак нельзя узнать?
— Спасибо, — сказал Гоша, — значит, я могу связаться с моей мамой?
«Ага, — подумала Марина, — вращать блюдце — это значит звонить по этой штуке. Надо запомнить». Она протянула руку и взяла у Майка интердвижок. «Вот клево, теперь у нас будет своя мертвая вещь.