Между живыми и мертвыми существует невидимая Граница, где налажены деловые отношения. В мире, разделенном на живых и мертвых, школьники пытаются разгадать загадки и понять, угрожает ли что-то миру живых. Возникает конфликт вокруг перехода через эту границу и судьбы персонажей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Живые и взрослые»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Между живыми и мертвыми существует невидимая Граница, где налажены деловые отношения. В мире, разделенном на живых и мертвых, школьники пытаются разгадать загадки и понять, угрожает ли что-то миру живых. Возникает конфликт вокруг перехода через эту границу и судьбы персонажей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Юрьевич Кузнецов Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки серии
Между живыми и мертвыми существует невидимая Граница, где налажены деловые отношения. В мире, разделенном на живых и мертвых, школьники пытаются разгадать загадки и понять, угрожает ли что-то миру живых. Возникает конфликт вокруг перехода через эту границу и судьбы персонажей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стучат колеса поезда, за окном — маленькие неказистые домики, небольшие рощицы чахлых деревьев, телеграфные столбы, редкие полустанки. Уже вечер, но все еще светло.
«Белая ночь за окном, Белое море впереди», — думает Ника.
— Ты как хочешь, — говорит Марина, — а я лягу спать.
Через минуту она уже в спальнике, укрывшись с головой. Только нос торчит, да еще — прядка каштановых волос.
Лева тоже спит, на верхней полке. Гоша минут пятнадцать назад сказал, что пойдет почистить зубы — да так и не вернулся.
«Может, случилось чего?» — думает Ника и выходит из купе.
Проходя по коридору, бросает быстрый взгляд на Зиночку и ДэДэ. Нет, вовсе не целуются — сидят каждый на своем месте. Зиночка вроде читает, ДэДэ смотрит в окно или дремлет.
Ника открывает дверь тамбура. Пахнет нагретым за день железом, машинным маслом, горьким табачным дымом, железнодорожной пылью.
У окна одиноко стоит Гоша.
— Ты чего? — спрашивает Ника.
— Стою, — отвечает мальчик, — в окошко смотрю.
Они стоят рядом. Если скосить глаза, можно увидеть в холодном свете северного солнца Гошин профиль — такой знакомый, со вздернутым носом, припухшими губами. Если смотреть за окно — тот же холодный свет, те же домики, те же рощицы и столбы, уже который час подряд.
— Я считаю, Марина не должна была себе их забирать, — говорит Ника.
— Кого? — спрашивает Гоша.
— «Херушингу», — шепчет Ника, — пистолеты Алурина. Помнишь, он ведь тебе их давал, сказал еще «легко взять, трудно выпустить».
— Да-да, помню, — поднимает голову Гоша, — «Херушингу-2001», 45-й калибр, магазин на 20 патронов, специальная модель с увеличенной убойной силой. Жалко, патронов всего одна коробка осталась. Может не хватить.
Он говорит это так спокойно, что Нике становится не по себе.
— А вдруг — вообще не пригодятся? — спрашивает она.
— Вообще никогда? — удивляется Гоша. — Это вряд ли. Ты представь, ведь если моя мама в самом деле разрушит Границу — все равно надо будет от этой нечисти защищаться. Это ведь древнее оружие, еще до Проведения Границ такое делали. Мертвые — они ведь разные бывают.
— Ну да, — Ника кивает, — я вот тоже… серебряный нож взяла. На всякий случай.
— Кухонный? — спрашивает Гоша. — Как Леля?
В его словах Нике слышится какая-то обида. «Ну да, — думает она, — Гоша, наверное, все еще огорчается, что Аннабель не поехала с ними». Она ему нравилась, Ника помнит.
— Нет, не кухонный, — говорит она, — настоящий боевой нож. У тети Светы взяла. У нее — целый арсенал, я же говорила.
— Клево, — вяло соглашается Гоша.
Они молчат. Ника слышит стук колес, скрип металлических сочленений, механический грохот — и сквозь этот шум еле-еле пробивается слабый звук Гошиного дыхания.
