Дом смотрел на Марину сквозь ставни — и, пройдя через разбитый глаз, они попали внутрь. Длинный коридор, покосившиеся стены, кривой пол — как извилины чужого спящего мозга, по которому они ползут крошечными насекомыми.
Чувствует ли спящий мозг щекотку? Может ли он пробудиться?
В первых комнатах — ничего. В третьей комнате рамка начинает слабо вибрировать — Марина замирает, Гоша медленно поводит фонариком. Шорох в углу, Ника вцепляется Леве в руку — чтобы не закричать.
Лева замирает — не то от прикосновения Никиной руки, не то от сжимающегося в животе ледяного комка.
Луч шарит в углу, два слабых огонька вспыхивают в ответ — что-то серое мелькает в круге света и скрывается в темноте.
— Крыса, — говорит Гоша.
— Посвети на прибор, — просит Марина.
Рамка по-прежнему подрагивает.
— Вряд ли это была мертвая крыса, — говорит Лева, — давайте запомним место и пойдем дальше.
В четвертой комнате рамка дрожит, в пятой — начинает крутиться, а в спальне уже трепещет, словно бабочка, бьющаяся о стекло зажженного фонаря.
— Значит, здесь, — говорит Лева. — Давайте принесем еще свечей и начнем.
— Свечи кончились, — говорит Гоша.
— Возьмем из первых комнат, — предлагает Марина.
Все согласно кивают, но никто не трогается — кому же хочется одному идти назад, а потом возвращаться, оставляя за спиной темноту опустевших комнат?
— Что, жребий будем кидать или всем скопом пойдем? — ехидно спрашивает Марина.
— Один справлюсь, — бурчит в ответ Гоша.
Он проходит пятую, четвертую, третью комнату (ту, где рамка впервые завертелась, ту, где их напугала крыса), потом вторую, первую. Одну за другой Гоша собирает свечи и возвращается: третья, четвертая, пятая, спальня.
— Принес, — говорит он и протягивает свечи Марине.
Ника смотрит на мальчика с восторгом. Гоша этого не замечает.
Марина зажигает свечи и старается не думать о том, как лучи света просачиваются сквозь щели в ставнях — словно желтый взгляд чуть прикрытых кошачьих глаз.
Взгляд кошки, подстерегающей мышь.
Теперь, когда комната освещена, они видят небольшую кушетку, стол у окна, глубокое кресло.
— Наверно, это все-таки кабинет, а не спальня, — говорит Лева.
— Ну, значит, привидение больше любит работать, чем спать, — отвечает Гоша.
«Не привидение, — вдруг понимает Марина, — нет, не привидение. То, что скрывается здесь, — вовсе не привидение».
Она сама не знает почему.
Лева достает из кармана мел и, выбрав место, где рамка крутится сильней всего, рисует на дощатом полу звезду, заключенную в круг.
