Встретимся через неделю у школы, после уроков.
— Договорились, — говорит Марина, а Ника думает, что, кажется, она зря затеяла эту историю: ничего хорошего из прогулки с Аннабель не выйдет.
Весна всегда наступает внезапно: еще вчера серое небо нависало над столицей, сугробы громоздились по обе стороны дороги, метель бросала в лицо пригоршни снега — а сегодня капель отбивает свою барабанную дробь, и солнце светит так, что хоть шапку снимай. Еще немного — и вдоль дорог побегут ручьи, малыши запустят кораблики, в школу понесут брызгалки, а куртки оставят дома: придет весна.
Сегодня — только предчувствие весны. Яркое солнце в голубом небе, перестук капель, срывающихся с исполинских сосулек, первые лужицы посреди ледовых дорожек. Гоша идет рядом с Левой, чуть сбоку — Ника, а впереди — Марина и Аннабель.
Гоша смотрит на черную спину Аннабель, покрытую серебряными молниями и сердцами, расколотыми так, что расколы кажутся негативом все тех же молний. Рисунки наносились по трафарету — и теперь Гоше видно, что местами краска облетела и протерлась.
Сегодня Аннабель без шапки, и короткие черные волосы колышутся при каждом ее шаге — то ли от ветра, то ли от того, что девушка все время оборачивается, будто проверяя: не следят ли за ними. Когда она оглядывается слишком сильно, Гоша видит ухо — то левое, то правое — с гирляндой серебряных колец, спускающейся к самой мочке.
Эх, если бы на месте Гоши был его кузен Илья — он бы легко подошел к Аннабель, поговорил с ней, рассказал что-нибудь смешное про киносъемки, показал бы класс.
Лева спрашивает шепотом:
— Как ты думаешь, куда она нас ведет?
Гоша пожимает плечами: он и сам не знает. Аннабель обещала отвести их туда, где два года назад вместе с девочками видела привидение. Именно там, сказала она, и надо ломать Границу.
— А я знаю куда, — говорит Ника.
— Да ну? — спрашивает Лева. — И куда же?
— Прямо в пасть мальтийской птицы, вот куда! — отвечает Ника и на всякий случай показывает язык.
Обиженный Лева замолкает: Ника сегодня какая-то злая, будто не она предложила идти к Аннабель.
Уже четверть часа они петляют по дворам и пустынным переулкам, словно их проводница пытается запутать следы — или, наоборот, сделать так, чтобы ребята не смогли второй раз найти дорогу. Наконец они выходят из арки и видят знакомый дощатый забор.
— Здесь, — шепотом говорит Аннабель.
Гоша замирает в растерянности. «Это же наше секретное место, — думает он, — сюда нельзя никому, кроме нас».