На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Живые» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Варвара Николаевна Еналь Легкое чтение Любовные романы подборки серии
На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
До самого ужина ждали, что вот-вот придут Федор и Таис, но ожидание оказалось напрасным. Накрывая на стол позже обычного, Маша негромко произнесла:
– Так и не пришли Федя и Тая.
Простая фраза, но она, точно бомба, взорвала тишину базы. Ее услышали все, и Эмма почувствовала, как оборвалось что-то внутри, заныло тяжело и нестерпимо. Не пришел Федор. Не увидит она больше его серых глаз с желтоватыми лучиками, не услышит спокойного голоса, не почувствует одобрения и заботы.
Она вспомнила, как тогда, на Третьем уровне, Таис споткнулась и растянулась на полу, и Федор кинулся к ней без промедления, без задержки. Он таким и был, этот Федор. Готов был помочь каждому, и Эмму тоже поддерживал. Но больше всего он помогал Таис. Видимо, ему тоже нравилось смотреть на нее, и ее глаза тоже нравились…
А теперь Федора нет. Эмма поймала себя на мысли, что больше переживает за Федора, чем за Илью, и вздохнула. Об Илье убивается Катя, плачет до икоты. Не успокоилась до сих пор, и Нитка все отпаивает ее мятным чаем.
Зато возле Эммы хлопотал Колька. Велел принять душ, а после сам помог завернуться в одеяло и принес горячий ужин. Две тарелки с картофельным пюре и горошком, немного консервированных абрикосов, кружки с горячим какао и пачки с вафлями.
– Ешь, пока горячее, – и пристроился рядом на кровать. – Вот увидишь, еще вернется Федька. Я его знаю, он всегда что-нибудь придумает. Да и Тайка не дура. Ну, подумай сама, разве может Тайка погибнуть? Вспомни, как она пырнула ножом этого дикого. Ты бы погибла, а она – нет. Тайка – страшный человек, с ней лучше не воевать.
Как ни странно, слова Коли утешали и навевали покой, сонливость и странное отупение. Эмма не очень верила его словам. Тайка, конечно, боевая девчонка, но что ее ловкость против оружия пятнадцатых? Илья даже понять ничего не успел, как погиб. Два выстрела – и много красных пятен…
Эмму передернуло, она мотнула головой и посмотрела на Кольку. Тот, видимо, все понял и тут же перевел разговор:
– Хочешь еще какао? Чайник, наверное, не успел остыть. Хотя наверняка весь кипяток из него давно выхлюпали. Вон топчутся около стола мальки…
– Почему вы называете их мальками? – Эмма задала вопрос просто так, чтобы хоть немного отвлечься.
– А как их еще называть? Малышня ведь и есть малышня. Зря на них Валька орал. Странный он какой-то, бледный и нервный.
– Я сама схожу за какао, мне надо руки помыть после абрикосов. – Эмма скинула одеяло, поежилась, сунула ноги в кроссовки и, не зашнуровывая обувь, спустилась вниз.
Рядом с раковиной стоял Валёк. Тяжело опираясь руками о стол, он слегка покачивался, опустив голову.
– Подвинься, я наберу воды, – попросила его Эмма. Пустой чайник у нее в руках казался совсем легким.
Валёк оглянулся и глухо сказал:
– Что-то нехорошо мне стало.
