На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Живые» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Варвара Николаевна Еналь Легкое чтение Любовные романы подборки серии
На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ей помогали, ее поддерживали. Прочная связь с людьми была у Эммы. Всегда была. И в самом начале этой связи стоял лон. Ведь началось все с его доброты.
Эмма снова заснула. Последнее, что она помнила, это фраза, которую произнес Коля. То ли прочитал с планшета, то ли еще что.
– «Таблетки мне помогают. Они сильно замедлили течение болезни. Но процесс перерождения все равно идет вперед. Медленно, но верно. Мне необходимо выбраться со станции».
– Эмма, слышишь меня? Открой глаза! Эмма, ну открой же глаза!
Ее трясли за плечи. Сильно трясли. С трудом разлепив веки, Эмма прищурилась от яркого света и тут же опустила ресницы.
– Слышу, – пробормотала, удивляясь, что двигать языком очень тяжело. Оказывается, для того, чтобы говорить, тоже нужны силы.
– Давай-ка, выпей это. Эмма, открой рот.
Что сделать? Эмма послушно открыла рот и почувствовала на языке холодную, плоскую таблетку. Гладкую и безвкусную.
– Это просто вода, Эмма. Выпей воды. Запей таблетку. Давай, Эм, у тебя должно получиться…
Вода. В кружке просто вода. Холодная и неприятная. Сделав пару глотков, Эмма откинулась на рюкзак и пробормотала:
– Отстань… пожалуйста…
– Вот видишь, Вовик, никакой она не зверь. Не нападает и не дерется… а ты выступал – не буди, а то нападет… Болван ты. Иди лучше кружку после себя сполосни.
О чем это Колька говорит? Эмма попыталась сообразить, но не смогла. Сон снова затянул в себя, темный, бессюжетный. Спать, спать… просто спать и ни о чем не думать. Если бы еще не было так холодно…
Кажется, последнюю фразу Эмма проговорила вслух, потому что Колька тут же переспросил:
– Холодно? Тебе холодно? Сейчас что-то придумаем.
Эмму чем-то накрыли. Она не могла посмотреть чем, но благодарно улыбнулась. И заснула.
Колька сидел, наклонившись над самым столом. Брови сведены, лицо хмурое. У него абсолютно черные волосы. Или все-таки темно-русые? Худое лицо, высокие скулы. Его, кажется, называли на базе Колючим. За что? За ежик волос?
Эмма совсем недавно обрабатывала рану на плече, которую Колючий получил из-за нее. Не побоялся роботов.
– Твое плечо зажило? – собственный голос показался Эмме хриплым и глухим.
Колька поднял голову, улыбнулся. Так ясно, так радостно, что Эмма заулыбалась в ответ.
– Ну наконец, – проговорил он, – как ты? Ты спала больше десяти часов. Мы же дыхание твое слушали и пульс мерили. Как ты? Встать сможешь?
Эмма дернула плечом и заметила, что укрыта Колькиной толстовкой. А сам он сидит в одной футболке с длинным рукавом. Ежится, обхватывает плечи. Бледный, с синими губами.
– Зачем ты разделся? – спросила Эмма.
– Нормально все. Не бери в голову. Я не мерзляк. Хочешь чаю? Или кофе? Или картошки пюре? Мы специально берегли еду для тебя.
Эмма поднялась, села. Голова немного кружилась, но уже не болела.
