На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Живые» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Варвара Николаевна Еналь Легкое чтение Любовные романы подборки серии
На орбитальной станции Моаг живут дети, воспитанные роботами, но их родители скрывают свои мотивы. Герои пытаются разгадать тайны станции, чтобы обеспечить свое выживание и вернуть Землю. Между ними возникает напряжение, когда раскрываются загадки о жизни и любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он вообще не писал о них. Ни сожалений, ни тревоги.
И тут Эмму осенило. Ну конечно! Какой смысл переживать о детях, когда в любой момент можно зачать новых? Запустил программу, и сколько хочешь – столько и будет. Главное, чтобы хватило кувезов. Это дармовой материал. А теперь, можно сказать, и устаревший. Роботы гораздо лучше справляются с производством. Так какой смысл переживать о детях? О том материале, который в любой момент можно восстановить, зачать заново?
Для профессора дети были просто частью производства. Заботой Гильдии. Это ее забота, это она производит и воспитывает детей. А профессор заботился только о себе. У него был только он сам. Видимо, где-то в глубине души профессор чувствовал, что тут что-то не так, потому и стал вспоминать детство, мать, отца и брата. Когда-то ведь все было по-другому.
Эмме казалось, что где-то тут и спрятан подвох. Главный секрет того, что случилось. Но понять его все никак не удавалось.
Эмма снова вернулась к чтению дневников. Она заберет их отсюда, эти уникальные записи не должны пропасть. Они могут быть свидетельством против Гильдии. Если придется обращаться в суд, чтобы защитить права детей, находящихся на станции, эти записи могут понадобиться.
Вот, значит, что! Об этом им не рассказывали на Втором уровне.
Интересно, чего еще не рассказывали роботы Второго уровня своим подопечным? Какие темные секреты хранятся на серверах и планшетах взрослых людей? Какие записи?
Ну конечно. И заменили. Заменили отца и мать, заменили работников и вожатых. Заменили учителей. А теперь что? Заменяют самих людей вообще, что ли?
– Ты еще не устала? – спросил Колька.
Эмма подняла глаза, рассеянно посмотрела на друга и тихо проговорила:
– У правды есть две стороны.
– Это ты о чем? – не понял Колька.
Потер переносицу, закатал рукава и, отвернувшись, принялся рыться в ящиках стола.
– Это я о том, чему учили нас доны в классах.
– Да забудь все, чему они учили. У них давно устаревшая информация и старые программы. Если нас тут оставили рождаться и умирать и мы Гильдии давно уже не нужны, то какой смысл менять программы обучения? Кто его знает, что сейчас творится на Земле? Может, уже и Гильдии никакой нет.
– Кто же тогда присылает крейсеры? – Эмма откинулась на спинку и рассеянно провела пальцем по голограмме экрана. – Крейсеры же приходят…
– Никто. Программы срабатывают, и крейсеры приходят. Ну, я так думаю. – Колька не оборачивался и все так же звякал железяками в ящике. – Небось роботы сами собирают своих андроидов где-то на станции в космосе. И ряды роботов стоят и ждут дальнейших распоряжений. А распоряжения отдавать некому. Все люди давно стали животными, носятся по планете, по джунглям и ждут, когда станут сначала обезьянами, а после людьми.
