«Штурман Федор Шереметьев», – с готовностью отозвался компьютер голосом Мартина.
– Я беру управление станцией на себя и отключаю автоматические полномочия компьютера, – сказал Федор. Ввел пароль, запустил в систему.
– Откуда ты знаешь пароль? – удивленно спросила Таис.
– Он хранился тут, в файлах компьютера. Это просто пароль, позволяющий отключить от главного управления Моаг. Теперь станцией управляем мы с тобой. Ну еще Эмма и Колючий, их тоже подключим.
– Дальше – свяжемся с Землей. Закроем станцию, поставим силовое поле, чтобы на нас не могли напасть. И предложим Гильдии свои условия. – Федор перевел взгляд на голубую Землю за стеклом рубки и добавил: – Вот и все. Вот теперь мы победили.
Таис опустилась в диспетчерское кресло, откинулась на спинку. Тихо спросила:
– Но ведь мы все равно носители вируса. И дети тоже инфицированы. Думаешь, мы сможем общаться с людьми? Думаешь, мы сможем жить вместе с ними? Сохраним свою любовь, научим детей внизу любить друг друга?
– Да, я думаю, что у нас получится. Должно получиться. Иначе нельзя. Иначе сама знаешь, что может быть. Мы будем всегда любить друг друга, ведь так, Тай? Мы сможем жить среди людей…
Мы остаемся свободными
Таис. Кладовки с продуктами и оружием
Страшные сны больше не снились. Ни раздвижные двери, ни темные коридоры, ни ожидание чего-то пугающего и неотвратимого. Ничего похожего и подобного.
Нет, по-прежнему в снах Таис оборонялась от визжащих и прыгающих фриков или убегала от стреляющего в спину пятнадцатого. Бывало, что неслась на магнитной доске и с разбегу врезалась в стену, – такое тоже снилось. Даже полеты над Оранжевой магистралью появлялись в ее снах. Но все это было обычным, хоть малость и напряженным, неприятным и немного пугающим.
Зато в снах больше не было ощущения неотвратимости, приближения чего-то жуткого. Не было неизменного и четкого чувства, что кошмар непременно сбудется, что он близок и реален. Видимо, прошлое отпустило Таис. Потому что теперь стало известно, что на самом деле случилось на станции. Катастрофа прошлого была названа, озвучена, вытащена из темноты забвения. И потому уже не являлись из подсознания генетической памяти напоминалки, не заявляли о себе и не наводили чудовищный ужас, заставляющий просыпаться с криком посреди ночи.
Таис это нравилось. Будто свалилась с плеч тяжелая ноша, и стало гораздо легче и дышать, и спать.
А спала Таис теперь на Третьем уровне, в той самой каюте, где Андрей Шереметьев, отец Федора, оставил свое последнее сообщение. Роботы-лоны привели каюту в порядок, вычистили полы и диван с кроватью, постелили новое белье. Федор устроился на диване, рядом с мониторами. А Таис облюбовала широкую двуспальную кровать.