Выстрелов сразу стало меньше, ровно на треть, но тут же появилась новая нога (или лапа, как правильно называются части тела у таких роботов?) и разразилась новым градом выстрелов.
Эмма почувствовала, что к трем паукам пришло подкрепление: еще две особи прищелкали через двери подсобки и готовились напасть. Вот теперь здесь будет жарко и следует убегать – и как можно быстрее. Только куда? И где магнитные доски?
Колька прихватил обе, они сейчас стояли рядом с ним. Эмма мотнула головой в сторону досок и одними губами произнесла:
Колька кивнул. Одной рукой схватил ближайшую доску, включил ее и запустил в воздух, вверх, к самому потолку. Эмма подпрыгнула, поймала ее, отошла немного назад и знаками показала, что придется разделиться. Вместе они не смогут удрать: простреливаемый проем разъединял их с уверенной жесткостью. Не стоит рисковать и соваться под паучий огонь, если можно просто объехать эту часть коридоров и встретиться чуть дальше, там, где начинается поворот к главным лифтам.
Так и сделали. Рванули в разные стороны, увеличивая скорость, и думалось только об одном: откуда взялись пауки? Было ясно, что появлялись они снизу, с Первого уровня, добирались на лифте. Сколько их всего? Десять, двадцать? А может, целая сотня?
Доехав до нужного поворота, Эмма сбавила скорость и услышала новые выстрелы. Напали, видимо, на Кольку, и надо выручать, прямо сейчас.
Она подняла доску вверх, как можно выше, присела на корточки, с потрясающей виртуозностью удерживая равновесие, рванула вперед. На бешеной скорости ворвалась в коридор и с ходу уничтожила первого же паука, целившегося в противоположный поворот коридора. Туда, откуда должен был появиться приятель.
Еще один робот завалился, сраженный метким лучом лазера, и наступила короткая и ясная тишина, заставляющая напрягаться каждый нерв.
– Они приходят снизу, – проговорила Эмма, опускаясь к полу.
Прихрамывающий Колька выскочил из-за поворота и сказал:
– Доска моя вышла из строя, пришлось прыгать с нее, иначе бы меня подбили. Прыгнул не очень удачно, а доске каюк. Спалили ее. – И он пнул обугленные остатки, лежащие на сером ковровом ворсе дорожки.
– Сам жив, и отлично. Вставай на мою, и убираемся отсюда. Вон он, наш туннель, возвращаемся.
Но в туннель, ведущий во внутренний круг, к детям, попасть не удалось, около него собралась парочка пауков, и даже приблизиться к ним нельзя было. Да и одна доска на двоих двигалась слишком медленно и тяжело. Но передохнуть надо было, такого напряжения долго не выдержать.
Чуть дальше, в конце длинных, ярко освещенных коридоров находилась развилка: один проход вел ко второму конференц-залу, поменьше и попроще. А другой выходил к складам, где Эмме бывать еще не доводилось.