Да еще парочка абсолютно бесполезных роботов, о которых, пожалуй, им самим следовало заботиться.
Молли вон постоянно спотыкалась о большие камни на дороге, и Таис поймала себя на том, что хочет посоветовать роботу-девочке смотреть под ноги. Она уже почти открыла рот, но вовремя вспомнила и поморщилась. Робот, если он не полный дурак, конечно, должен сам сообразить, как не свалиться. А если не сообразит, то пускай падает. Еще не хватало заботиться о роботах…
Здешние люди, видимо, совсем одичали от одиночества. Да и было их тут совсем немного. Пока пробирались среди валунов, увидели еще только шесть деревянных домов, похожих на жилище мамы Найды. Такие же ступеньки, крытые веранды, деревянные двери и почерневшие трубы. У некоторых крылечек полоскалось развешанное на веревках белье – серые штаны, белые и серые рубахи, майки и коричневые куртки.
У двух последних домов их встретили две женщины, накинулись с расспросами, разглядывали Таис и Федора так, словно те сами были диковинными роботами. На их вопросы охотно отвечал Вар, чьи зубы сверкали радостной улыбкой. Молли скромно стояла рядом и смотрела на женщин с детской наивностью, мило хлопая ресничками. Видимо, она действительно была создана только для красоты. И видимо, здесь ее держали вместо ребенка. Такая себе иллюзия полной семьи. Ненастоящий ребенок для ненастоящих родителей.
Таис не стала ожидать окончания беседы, двинулась дальше, и Федор последовал за ней. Заблудиться среди валунов было нереально, единственная каменистая дорога тянулась неровным коридором, то сужаясь, то расширяясь до размеров площадки. На одной такой площадке обнаружилось круглое кострище, огороженное большими камнями. Видимо, здесь собирались у огня рыбаки и обсуждали улов и роботов.
А когда наконец громадные гладкие камни поредели и расступились, выпуская путников на голое каменистое побережье с набегающими зябкими волнами, перед глазами Таис выросла рыхлая гряда, спускающаяся прямо к воде и дробящаяся на мелкие камни. Прибой здесь пенился и злился, ныряя в узкие проходы между скалами. А дальше, за бугристым гребнем, поднималась почерневшая ровная башня, обломанная сверху так, словно ее срезали ножом. Она и сама походила на острый нож, и за ней темнели остатки каких-то разрушенных строений.
– Это Черный нож, разрушенная башня повстанцев, – пояснил прибежавший Вар. – Когда-то тут находилось сопротивление – люди, сражавшиеся против Гильдии.
– И что случилось потом? – коротко поинтересовался Федор.
– Ничего особенного. Все поумирали от вируса. А башню кто-то взорвал. Или пытался взорвать. Теперь так и стоит, а местные люди из поселений называют ее Черным ножом.