Внутри древнего дацана светлое зеркало отражает атмосферу молитв и печали. Скульптура Будды, вы carved из дерева, сверкает светом восточной традиции. Вот уже многие годы мир склоняется к религии после долгих лет безбожия. В этой стране и во многих других, где атеизм не был официально признан, он стал выбором многими. Их молитвы подсвечены светом Будды....
Он спас царство Калингу от голода и никогда не отказывал страждующим, о чем бы они не просили. Я пойду к Вишванатре и знаю, что он не отвергнет мою мольбу». «Если ты придешь в Джаятуру, — сказал царевич, — то не увидишь Вишванатру; отец сослал его в пустыню». «Увы мне! — вскричал брахман. — Кто же теперь поможет моей дряхлой старости? Все надежды исчезли, и я вернусь домой столь же бедным, как и прежде!» Он заплакал. «Не плачь, — утешил его Вишванатра. — Я — тот человек, которого ты ищешь. И ты не напрасно встретился со мной.
Через несколько дней они увидели третьего брахмана, идущего им навстречу. Он также направлялся в Джаятуру, чтобы увидеть Вишванатру и просить его о милости. Царевич снял с себя одежды и отдал их, чтобы монах не ушел от него с пустыми руками.
"Они отправились дальше и встретили четвертого монаха. Это был человек с темной кожей, со свирепым и властным взором. «Скажи мне, — спросил он грубым голосом, — ведет ли эта дорога в Джаятуру?» Брахман хотел увидеть Вишванатру, который обязательно должен сделать ему прекрасный подарок. Когда он узнал, что встреченный им изгнанник и есть несчастный царевич, то не заплакал, а гневным голосом закричал: «Я преодолел тяжелый путь и не должен остаться ни с чем.
Однажды Вишванатра, шедший впереди, услышал чьи-то причитания. Он обернулся и увидел Мадри, которая сидела на земле и жаловалась на судьбу. Охваченный состраданием, он произнес: «О моя любимая, как я просил тебя не следовать за мной в ссылку, но ты не хотела и слушать. Вставай же! Как бы ни была велика наша усталость, дети не должны страдать из-за нее. Мы не должны думать о наших ранах».
