Внутри древнего дацана светлое зеркало отражает атмосферу молитв и печали. Скульптура Будды, вы carved из дерева, сверкает светом восточной традиции. Вот уже многие годы мир склоняется к религии после долгих лет безбожия. В этой стране и во многих других, где атеизм не был официально признан, он стал выбором многими. Их молитвы подсвечены светом Будды....
Перед всеми монахами он спросил:
— Нанда, ты действительно носишь рясу того же размера, что и моя?
— Да, Благословенный, — отвечал Нанда, — я ношу рясу того же размера, что и ваша."
"— Что! — воскликнул Учитель. — Ученик осмеливается сделать рясу того же размера, что и ряса Будды! Что ты хочешь сказать такой дерзостью? Такие поступки равно не помогают ни возбуждению веры у неверующих, ни укреплению веры у верующих. Ты должен укоротить свою рясу, Нанда. И впредь, если кто-нибудь из монахов сделает для себя рясу того же или большего размера, чем у Будды, то будет обвинен в тяжелом преступлении и сурово наказан.
Нанда увидел ошибочность своего пути. Он понял, что для достижения истинной святости надо обуздать гордыню.
20. Кончина Суддходаны
Около города Ваисали был замечательный лес, который подарили Учителю. Там он и жил, пока не получил известие, что его отец, царь Суддходана, заболел. Царь был уже стар, а болезнь оказалась серьезной; боялись, что он умрет. Учитель решил навестить его и полетел по воздуху в Капилавасту.
Царь неподвижно лежал на своем ложе, ловя ртом воздух. Смерть была очень близко. Однако при виде сына он улыбнулся. И сказал Учитель такие слова:
— Долгую дорогу прошел ты, о царь, и всегда ты стремился делать добро. Ты не знал порочных желаний; в твоем сердце не было ненависти; гнев никогда не ослеплял твой разум. Счастлив тот, кому дано делать добро! Счастлив тот, кто глядится в прозрачные воды и видит в них свое чистое лицо; но намного счастливее тот, кто изучает свой разум и, таким образом, познает чистоту! Твой разум чист, о царь, и твоя смерть столь же спокойна, как конец прекрасного дня.
— Благословенный, — произнес царь, — я понял теперь непостоянство миров; я свободен от всех желаний; я свободен от цепей жизни.
Еще раз он воздал почести Будде; затем повернулся к слугам, собравшимся в зале.
— Друзья, — сказал он, — я, должно быть, нередко плохо обходился с вами, однако никто из вас не затаил злобу на меня. Вы были добры и делали добро. Но перед смертью я должен просить у вас прощения.
Слуги плакали. Они ответили, всхлипывая:
— Нет, вы никогда не обращались с нами дурно, господин.
Суддходана продолжал:
— И ты, Махапраджапати, которая была моим верным другом и которую я вижу в слезах, — успокой свою печаль. Моя смерть — счастливая смерть. Подумай о славе взращенного тобой ребенка; взгляни на него во всем его великолепии и возрадуйся.
