– Мама очень хочет, но стесняется тебя просить!
«На море ведь не стеснялась», – подумала София, но тут же покачала головой – там все было менее официальным, и высказать свое пожелание учиться рисованию в непринужденной беседе гораздо проще, чем повторить его позже, уже во дворце. Тем более – для Виктории, которая… которая…
Что – которая? София никак не могла придумать определение странным изменениям в поведении жены Арена.
– Я с удовольствием останусь. – Девушка кивнула, улыбаясь Агате с Александром. – Но вы будете не только смотреть, рисовать тоже.
– А можно? – обрадовался Алекс.
София усадила всех за стол, раздала листочки, а потом, чуть помешкав, достала из вазы с цветами, что стояла здесь же, в центре стола, одну розу и положила ее перед императрицей и детьми.
– Обычно обучение рисованию начинается с самого простого – с элементарных объектов строгой геометрической формы, – сказала София скорее для Виктории, чем для Агаты с Алексом, ожидая от них вопроса, что такое геометрическая форма, но дети молчали и глядели на нее с любопытством. – Только мне кажется, всегда лучше рисовать то, что интересно. Давайте попробуем изобразить вот эту розу. Пока простым карандашом. А я посмотрю, что у вас получится, и объясню, как улучшить рисунок.
Оказалось, что Агата рисует лучше, чем ее мама, и даже Алекс по сравнению с Викторией блистал. Императрица совсем терялась, не зная, как перенести то, что она видит, на бумагу, и сразу расстраивалась, когда у нее не получалось.
София показывала различные приемы, направляла, дорисовывала и постоянно повторяла, что сразу не может получиться, нужно тренироваться.
– Да я понимаю, – вздыхала Виктория. – Но у меня, как мне кажется, совсем нет к этому таланта, в отличие от тебя… вас, Софи.
– Талант и обучение – это разные вещи, ваше величество. Можно быть талантливым, но не обучаться и похоронить свой талант. А можно и вовсе не иметь его, но научиться благодаря упорству и стараниям. Конечно, лучше, чтобы два этих критерия совпадали, но так бывает не всегда.
– Мама, у тебя талант к ботанике, – сказала Агата, рассматривая кривенькую розу Виктории. – Слишком много талантов не бывает! Поэтому рисуешь ты… так себе.
Императрица засмеялась:
– Ну спасибо, радость моя.
Софию как иголкой кольнуло – больно было слышать выражение Арена из уст его жены, – но она быстро подавила в себе это чувство, мягко заметив:
– Это все поправимо. Вот увидите.
Император освободился около семи часов вечера и сразу перенесся в детскую. Жена, сидя на диване, читала Агате с Александром какую-то книгу, и Софии рядом с ними не было.