Агата опустила лукавые глаза, а Александр громко сказал:
– Так это же холосо!
– Безусловно, – кивнула София и обратилась к Виктории: – Хотите порисовать, ваше величество?
Через несколько минут, усадив посередине стола одну из кукол Агаты – смешную девочку с двумя темными косичками в ярко-красном платье с оборками, – София смотрела, как ее подопечные пытаются изобразить что-то на листке бумаги, и улыбалась атмосфере всеобщего усердия. А еще – результату, который она уже видела. Виктория действительно старалась запоминать все, что говорила София, и теперь пыталась воплотить это в жизнь. Получалось пока так себе, но ведь только второй урок!
– Вы делаете успехи, ваше величество, – сказала София с удовольствием, и императрица подняла на нее удивленные глаза.
– Да? Ты правда так думаешь? – Она чуть порозовела и добавила: – Вы правда так думаете, Софи?
– Правда. И… – Девушка мгновение поколебалась, но все-таки предложила: – Вы можете называть меня на «ты», ваше величество. И ваш муж, и Агата, и Александр уже давно…
– Я знаю, – перебила ее Виктория без всякой агрессии. – Дело не в том, что я… Ну… В общем… – Она вздохнула и призналась: – Мне всегда было неловко называть на «ты» людей, которые говорят мне «вы» и «ваше величество». Арен по этому поводу не страдает, а я как-то…
София так удивилась, что даже не нашлась с ответом. Вместо нее ответила Агата:
– Мам, а давай Софи тоже будет называть тебя на «ты» и по имени! Это ведь совсем просто!
Девушка, не выдержав, уперлась кулаками в стол, боясь рухнуть от удивления. А императрица между тем отвечала:
– Да я не против, Агата. Но думаю, Софи будет неловко. Да?
Большие голубые глаза были широко распахнуты и казались абсолютно искренними – как небо в ясный солнечный день, без единого облачка. Защитница… что же с ней такое было раньше?..
– Будет неловко, – подтвердила София, все-таки опускаясь на соседний стул – ноги не держали. – Но я могу попробовать, если вы хотите.
– Ты! – сказала Агата, подняв вверх остро заточенный карандаш, глаза ее светились от лукавства, и она в этот миг была так похожа на Арена, что София умилилась.
– Хочу. – Виктория кивнула, тоже посмотрев на дочь, и улыбнулась. – Маленький манипулятор.
Девочка хихикнула и вновь склонилась над своим рисунком.
«Наверное, зря я согласилась», – подумала София, глядя, как императрица пытается изобразить тень на столе под куклой. Она не очень представляла процесс называния Виктории на «ты», но и обижать ее и детей отказом не хотела.
Интересно, что на это скажет Арен? Хотя он наверняка будет рад чему угодно, лишь бы без скандалов, ревности или злости. И если для этого Софии надо подружиться с Викторией – что ж, она с ней подружится.