– Я понимаю. Просто устал.
– Устал… – Она взяла его за руку и потянула к двери в спальню. – Тогда пойдем. Пойдем.
У Арена появилось ощущение, что его пытают, и он невольно вспомнил, как когда-то давно – словно в прошлой жизни – он почти так же тащил за руку Эн, и ее тогда тошнило не меньше, чем его сейчас.
Какой же это был глупый и бессмысленный поступок. И жестокий до безумия. И Арен почувствовал себя Эн, стоило Виктории подвести его к постели и начать расстегивать пуговицы на рубашке.
– Утром я ходила к Тадеушу, – вдруг сказала жена тихо и растерянно улыбнулась, глядя на императора исподлобья. – Беременность три недели.
От неожиданности он поднял руки и сжал ладонями пальцы Виктории.
– Я беременна, – повторила она, по-прежнему улыбаясь. – Беременна, Арен!
Сердце замерло, а потом вновь забилось, и в ушах зашумело, будто он долго катался на карусели.
– Защитник… хоть одна хорошая новость за сегодняшний день! – пробормотал император, обняв жену.
– Ты рад? – спросила она глухо куда-то ему в подмышку. – Правда рад?
– Конечно, рад, Вик. Сообщи об этом в ближайшее время психотерапевту, чтобы скорректировал назначения. С Тадеушем я завтра поговорю, он ведь должен был сказать, что зайдет к тебе утром, как всегда, верно?
– Хорошо. Не пей, пожалуйста, кофе и вместо своих любимых сладостей ешь лучше больше фруктов. Да, и работать в оранжерее теперь будешь до обеда – потом отдыхай, можешь гулять или заниматься с детьми. Насчет попечительских обязанностей посмотрим, но точно не в ближайшие три месяца. И… – Арен почувствовал, что Виктория странно трясется, и запнулся. – Что такое?
Виктория подняла голову, и он увидел, что жена смеется. Но сказать ничего не успел – она внезапно прильнула к нему всем телом и поцеловала, запуская ладони в волосы точь-в-точь как София.
Желание оттолкнуть стало почти невыносимым, и все же Арен сдержался и даже погладил Викторию по спине, но сразу пожалел об этом – супруга вздохнула и ускорила процесс расстегивания рубашки.
– Вик, – произнес Арен, перехватив ее руки, – сегодня только сон и больше ничего. Я устал, как охранитель после смены.
– Да-да, конечно, – кивнула она, нерешительно закусив губу. – Но можно я тебя раздену?
Сказать «нельзя» он не мог, да и не имел права.
Оставалось только ждать и не отталкивать, и Арен делал то, что должен был делать, немного удивляясь Виктории, которая нежно целовала его и была счастлива, кажется, лишь оттого, что он находился рядом.
Император ожидал, что жена будет продолжать процесс соблазнения и в постели, но Виктория лишь обняла его, положила голову на грудь, радостно вздохнула – и почти сразу заснула, улыбаясь во сне, как маленькая девочка, которой подарили самый лучший в мире подарок.