Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
– Посиди немного, я все подготовлю. – И предупредил: – Только не подсматривай. Потерпи. Поверь, ожидание того стоит.
– Буду сдерживаться изо всех возможных душевных сил, – усмехнулась Клава. – Но ты все-таки поторопись, ибо они не беспредельны и любопытство может победить.
– Потороплюсь, – усмехнулся Матвей и выбрался из машины.
Что-то он доставал из багажника, захлопнул дверцы и куда-то пошел, Клавдия слышала его удаляющиеся шаги. Но, когда он отошел достаточно далеко и звук шагов, постепенно затухая, перестал быть слышен совсем, неожиданно наступила поразительная тишина.
Странная такая тишина, абсолютная, пугающая – плотная.
Оглушительная…
Клаве вдруг пришла в голову неожиданная и пугающая мысль, что она сидит тут совершенно одна, с завязанными глазами, в неизвестной машине, бог знает где, посреди ночной дикой степи, не имея никакого, даже приблизительного представления, в какой стороне находятся города-поселки-люди, цивилизация, да хотя бы то же стойбище, из которого они уехали.
В полной темноте и этой жуткой тишине…
– Ну что…
Возле нее резко распахнулась дверца, заставив Клавдию вздрогнуть от неожиданности всем телом.
– …выгружаемся! – бодрым голосом провозгласил Ладожский следующий этап неведомого Клавдии плана и потянул девушку на себя.
– Ты меня напугал, – призналась она. – Было так тихо, что даже стало жутковато. А потом я поняла, что не представляю, куда ты делся и где я нахожусь. Вообще, в пространстве. Глобально и в частности.
– Ну теперь-то не страшно, – все бодрил голосом Матвей, выуживая ее из машины и подхватывая на руки, – я же рядом!
И понес куда-то, продолжая развеивать все ее страшилки:
– А в машине есть навигатор, на котором отмечена точка, где мы находимся.
Он все нес и нес ее. Наконец остановился и объяснил, что происходит:
– Так, сейчас я тебя уложу и кое-что еще доделаю, но ты повязку не снимай, потерпи, совсем немного осталось."
"Вместе с Клавдией в руках он опустился на одно колено и действительно положил ее на землю, ну не совсем уж прямо на землю, а на нечто непонятное, мягкое и совсем не холодное, и отошел. Что-то он там делал, чем-то шуршал рядом с ней и над ней.
«Может, он палатку ставит? – предположила заинтригованная Клавдия.
