Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
Раздел Chitat.online для книги «Жизнь на общем языке» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Александровна Алюшина Самиздат подборки серии
Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Его машина обнаружилась действительно совсем рядом – буквально за углом, припаркованная у тротуара на разрешенной стоянке.
Положив рюкзак на заднее сиденье, Матвей открыл перед Клавдией дверцу пассажирского переднего, помог приподняться и забраться в высокий джип, закрыл за ней дверцу, торопливо обежал капот и сел сам на водительское место.
Захлопнул дверь, отсекая уличный шум от салона. И…
Они молчали. И на сей раз это их неловкое и какое-то вымученное молчание весьма ощутимо давило на обоих.
– Клав… – нарушил сгустившуюся маятную тишину Матвей, неожиданно развернулся всем корпусом и потянулся за чем-то назад. – Это тебе, – выпрямившись, протянул он ей букет роз.
Да не простых себе роз, а именно таких, какие больше всего любила Клава: крупных, как хризантемы, разваливающихся бледно-розовыми лепестками, старинного кустового сорта, совершенно одуряюще, бесподобно пахнувших поздней осенью, прозрачным небом с высокой синью, приглушенным солнцем, спелым виноградом, сладким вином и счастьем…
– Запоздалые цветы… – прошептала Клавдия, прижимая к себе букет, готовая расплакаться.
– Да, – вздохнул покаянно Матвей, – запоздалые. Я как-то выпустил из виду этот момент.
– Откуда ты узнал, что я люблю именно такие? – подняла на него переполненные слезами глаза Клавдия.
– Спросил у Софьи Михайловны, – объяснил Матвей.
– А что ты еще у нее спросил? – напряглась Клавдия, сразу же забыв плакать.
– Когда ты сегодня заканчиваешь прием, – доложил Ладожский.
– И все? – уточнила она.
– И все, – кивнул он, явно думая о чем-то ином, и неожиданно признался: – Не знаю, как начать разговор. Нервничаю ужасно.
– Ты нервничаешь? – подивилась Клава.
– Еще как, – уверил ее Матвей и таки решился: – Я был неправ, Клав.
– Разве ты бываешь неправ? – удивленно посмотрела на него она. – Ты же всегда все старательно обдумываешь, прежде чем что-то делать или говорить.
– Обдумываю, – подтвердил он, – старательно. Но в этот раз я допустил тяжелую ошибку. Случается, что я не всегда правильно что-то рассчитываю или пропускаю важные параметры проблемы. – Подумал и уточнил: – Правда, редко.
– И в чем ты ошибся?
– В том, что ожидал от тебя немедленного согласия на мое предложение, не приняв в расчет и не подумав о том, что у тебя сын и Софья Михайловна…
– И Роберт Ромуальдович, – внесла дополнение в список Клавдия.
– И Роберт Ромуальдович, – на полном серьезе кивнул, соглашаясь с ней, Матвей. – И тебе необходимо думать не только о себе, но и об их интересах и жизни.
– Необходимо, – подтвердила Клавдия.
А он снова замолчал. Молчала и Клава, наклонилась к цветам, с удовольствием вдыхая аромат роз.
