Клавдия и Матвей встретили друг друга в детстве и вновь пересеклись через годы. Вспыхнувшая между ними любовь кажется чудом, однако реальность намного сложнее: разные графики работы, обязательства перед близкими и жизненные обстоятельства испытывают их чувства на прочность. Смогут ли они...
Примчалась домой, ликуя от заслуженной виктории, прокричала с порога:
– Я студентка Евдокимовки, на бюджете!
Они тогда еще все вместе жили в одной квартире: бабушка Соня с дедом Павлом, папа Юра, мамуля Оля, Клавдия, ее младший двухгодовалый братик Антоша и прабабушка Маша, которые всем семейством и ждали возвращения их абитуриентки с новостями, ради чего папа даже взял выходной.
Поздравляли, радовались, отмечали.
И учеба покатилась своим чередом, сразу же втянув в себя, с первого дня, и нагрузив по самую маковку. Клава с удовольствием и большим усердием училась, даже когда носила Пашку. И потом, после родов, хоть и взяла академку на год, но все равно училась, насколько это было возможно с грудным ребенком. Зато на следующий год кое-какие предметы сдала экстерном, освободив тем самым себе много времени, которое посвящала сыну.
– Знаешь, когда я поняла, что это действительно мое призвание, мое творчество и моя жизнь? – сама увлекшись собственным рассказом, задала она Матвею вопрос, не требующий его ответа. – Когда после окончания универа и двухгодичной стажировки в разных клиниках, во взрослой и детской, попала довольно случайно и благодаря своей настойчивой наглости на конференцию ведущих стоматологов страны.
– Свистнула пропуск у академика какого, что ли? – предположил, усмехнувшись, Ладожский.
– Не-а, – покрутила отрицательно головой Клавдия. – Я проходила интернатуру под руководством одного профессора и самым нахальным образом взяла и написала статью о процессе лечения одного редкого случая у пациента, попавшегося мне. Разумеется, подвела эту статью под базу тех научных изысканий, которые проводил мой руководитель. Ну, как ученица, честно спросила у профессора разрешения, показала материал и послала статейку в профильный научный журнал. А ее возьми да и напечатай редакторы журнала, понятно, как работу одного из помощников профессора, но все же под моим именем. А тут аккурат конференция подоспела, а списки участвовавших от нашей научной клиники составлял профессор, поручив мне перепечатать их в окончательном, утвержденном составе. А мне было жуть как интересно, что они там на этой конференции обсуждают. Ну я ать – и внесла свое скромное имечко в состав участников, поскольку подходила под требование «имеет печатные работы и научные статьи». Я-то статью теперь имела. А без этого условия вообще никак, это самый первый, фильтрующий участников барьер.
– Смухлевала, – констатировал Матвей.
