Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Наконец, решив, что настала пора выползти на берег, я в компании Одинца и Жилы отправился на пробную рекогносцировку. Невул с прочими остался в бору. Я попросил их по возможности укрыться за деревьями и редкими кустами, держать оружие наготове и ждать сигнала. Присев под высокими желтыми соснами метрах в десяти от воды, сначала наблюдали в шесть глаз за берегом и серым зеркалом озерной глади. Чуть глаза не сломали, но ничего подозрительного не заметили. Кругом тихо и спокойно как в морге, но ни одного камня в обозримом пространстве обнаружить не удалось.
Отползли назад и снова двинулись в путь. Я шел чуть ближе к озеру, двигаясь, практически, по опушке.
А вот и камушек!
Снова с Одинцом и Жилой поползли на берег. Товарищи по оружию вжались в песчаную почву позади, провожая внимательными взглядами наши спины и торчащие попы. Втроем мы покинули сосновую рощу, полезли вперед до большого серого валуна, что крупной опухолью выпирал из земли в нескольких шагах от воды. Замерли, осматриваясь.
Я все больше выглядывал Рока, ожидая, что вот-вот откуда-нибудь вырулит его мощная фигура.
Не знаю, судьба это или удача, хотя везет мне в последнее время как утопленнику, но вожделенный схрон нашел именно я и именно сразу. Хорошо, когда знаешь, чего ищешь. Просто заметил в метре от камня, к которому мы втроем прижались торчащую из земли корягу. Коряга как коряга, кривенькая, сантиметров тридцати в длину, в два пальца толщиной. Ну торчит и торчит, ничего в ней такого особенного, тут коряг этих кругом как грязи после ливня.
Но что-то меня в ней напрягло. Гранит он ведь как учил? Обращать внимание на мелочи. Строго учил. На мелочах опытный разведчик выезжает, на мелочах же сыпется."
"У этой палочки тоже своя мелочь, своя изюминка. Серединка у нее светлее, чем края. Желтоватая серединка, как раз на ширину ладони от общей коричневой масти отличается. Могу на что угодно спорить - пнуть эту коряжку не получится, твердо сидит как прибитая - ногу отшибешь.
- Дерни-ка за палочку, - шепотом попросил я ближайшего к ней Жилу.
- Какую?
- Да не за свою, ясен пень! Вон ту!
- Зачем?
- Дергай, не ломайся как целка.
Жила дернул. Ничего не произошло. Коряжка осталась на месте. Советую потянуть сильнее. Жила уперся коленями и навалился изо всех сил. Под ним зловеще зашевелился дерн, будто из сырой могилы пожелал восстать древний мертвец.
- С другой стороны тяни. Ты на крышке сидишь.
Так и есть.
