Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Так же медленно выдохнул, вобрав живот. И так десять раз подряд.
Успокоился. Почти.
Мысли врубились, будто кто-то щелкнул выключателем и сразу же перескочили на Сашку. Как он там? Сумел ли улизнуть от Головача? В любом случае, как говорили классики - место встречи изменить уже нельзя. Надо двигать к озеру. Сашка, если живой, обязательно туда прибудет. Буду ждать хоть до зимы, как сам неудачно пошутил недавно. Но для начала нужно вразумить граждан мазуриков и особ приближенных к боярину, чтобы не учудили чего-нибудь нехорошего.
- Эй, Жила, веди этих сюда! - распорядился я на подходе к кострищу. Откинул носком сапога узловатую ветку и уселся на бревно рядом с Горей, наблюдая как Завид с Прастом помогают Буру встать на ноги. Жила с копьем наперевес отконвоировал троицу к котлу. По пути Завид остановился и поправил сапог.
На мое требование развязать Буру руки Одинец, поборов короткое сомнение, полоснул ножом по веревкам на запястьях старшего головачевского чада. Растирая кисти, Бур не сводил с меня настороженного взгляда.
- Присаживайтесь, - я кивнул на противоположное бревно, поскольку хотел держать этих троих в поле зрения. - Одинец раздай всем миски и сядьте с Жилой по краям.
Все таки в любом споре наличие подмышкой убойного аргумента делает безоружного оппонента сильно сговорчивее, а всех сомневающихся заставляет по-иному взглянуть на вещи. В лидеры я не самовыдвигался, это получилось само собой, когда каждое мое слово правильно доходило до нужных ушей и воплощалось в быстрое дело. Одинец, Невул и Жила исполняли мои указания без каких либо возражений, словно я давным-давно являлся их непререкаемым вождем.
Устроив на коленях посуду с мясным бульоном, вся компания вяло черпала из них ложками и молчала в ожидании мудрого слова, справедливо рассудив, что настало время его услышать.
- Бур, Завид, - обратился я к парням напротив и они моментально напряглись. - Ваш отец хочет вернуть серебро. Он его получит.
Бур закаменел лицом и опустил на землю ополовиненную плошку. Светлые брови Завида поползли вверх.
- Когда? - емко спросил Бур.
- Когда мы пойдем и возьмем его. Ты же помнишь обещание Головача?
- Ты получишь свою долю, - кивнул Бур.
- Получу и разделю с ними, - я указал ложкой на Одинца.
