Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Насколько я мог ориентироваться, маршрут нашего лесного похода пролегал параллельно линии вировской речки, то есть шли мы вверх по ее течению, как если бы плыли к городишке, где главенствует боярин Головач. Лес чистый, преимущественно ельник, попадалась и сосна, кустарника мало, идти легко, поэтому топали быстро, Невул двигался замыкающим, погонял братву, чтоб не растягивались.
Исчезновения Клюя, кажется, никто не заметил, если и заметил, то виду не показывал. Невулу я поручил внимательно следить за всеми подозрительными телодвижениями в рядах ненадежного элемента и сразу же сообщать мне.
Ближе к вечеру форсировали вброд чахлую лесную речушку, перешли её по колено, пополнили запасы воды во фляжках. У меня своей фляжки нет и хлебал я в пути из Одинцовой.
Лес за речкой смешанный и дурной, не пройдя и ста метров, мы попали в труднопроходимую полосу, оставленную давнишним ураганом. Поперли напрямик, продираясь через щедро накиданный ветром валежник, обходя и перелезая завалы из поломанных и вывороченных с корнем деревьев.
К счастью скоро этот бред закончился, но Голец обрадовал, предупредив, что дальше начинается болото и пора бы вставать на ночевку, ибо денек устремился к закату, окрасив кроны в красное. Как раз и полянка подходящая.
"Я не возражал и скомандовал привал по всем правилам. Костер разжигать, часовых выставлять, жрать готовить. Да они и без меня каждый свой номер знали, не впервой на марше. Сам я как и положено предводителю сразу же предался отдыху, стащил с натруженных ног чертовы сапожки и, усевшись возле матово-белой березы, жадно вгрызся в сухарь.
В считанные минуты лагерь был готов. Костер горит, полугнилые бревна для сидения вокруг него уложены, куча хвороста рядышком свалена. Руссо туристо, блин.
Можно было обойтись и без костра, но вокруг такая глухомань, не приведи Господь, так что сидим у огонька, кто желает, греет над пламенем прихваченное на базе вяленое мясцо, кто холодным жует. Разговор не клеился, каждый мечтал о своем, даже болтливый Одинец молча крушил челюстями вареную заячью косточку.
Костер маленький, народу много, так что сидели плотными кучками согласно классовой принадлежности, меняясь у огне по мере надобности.
