Молодой человек, вынужденный убить в армии, возвращается домой и узнает о жестоком насилии над своей невестой. Перед ним встает выбор между законом и местью, между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которое кажется невозможным. Роман о боли, справедливости и цене человеческого выбора.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Жизнь не видел, смерть познал» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой человек, вынужденный убить в армии, возвращается домой и узнает о жестоком насилии над своей невестой. Перед ним встает выбор между законом и местью, между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которое кажется невозможным. Роман о боли, справедливости и цене человеческого выбора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек, вынужденный убить в армии, возвращается домой и узнает о жестоком насилии над своей невестой. Перед ним встает выбор между законом и местью, между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которое кажется невозможным. Роман о боли, справедливости и цене человеческого выбора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ослепительной стрелой она врезалась в дуб и с треском рассекла его пополам. И уже вслед за этим с высоты вниз покатился небесный гром…
– Караул, в ружье!.. Давай, давай!
Антон еще не понял, что происходит, но уже вскочил с кушетки, метнулся в комнату начальника караула, где в пирамиде стояло оружие.
Стряхнув с себя остатки кошмарного сна, он думал о том, что тревога учебная. Сейчас последует команда занять места согласно боевому расчету. Но капитан Зеленков погнал караул на улицу.
Оказалось, что тревога была боевой.
Беды ничто не предвещало. Во всяком случае, инструктаж перед заступлением в караул был самым обычным, с упором на особенности, но без пожароопасных прогнозов. Но взрыв произошел. Где-то в глубинах жилой зоны поднялся зэковский бунт – жестокий и беспощадный.
Антон не знал, что послужило толчком к смуте. Он мог только догадываться, что воры ополчили серую «мужицкую» масть против «сектантов», добровольных членов секции дисциплины и правопорядка. Возможно, была резня… Антона мало интересовало, сколько красноповязочников могло погибнуть. Его больше волновала собственная судьба.
Чувствовалось, что воры серьезно подготовились к мятежу. Столько раздобыли спирта, что смогли напоить всю колонию. Озверевшие спьяну мужики выбрались за локальные ограждения и сейчас кидались на решетчатые секции запретной зоны, на охрану которой и были брошены свободные смены караула.
Антон стоял с автоматом на изготовку. По правую руку в нескольких шагах – сержант Охримов, по левую – Леха Курцев. Чувство локтя в данном случае – понятие отнюдь не абстрактное. Зэки совсем рядом. Они уже добрались до вершины забора, их сдерживала спираль из колючей проволоки. Но воры на выдумку горазды. Неверняка у них все предусмотрено на этот случай. Сейчас появится режущий инструмент, спираль прикажет долго жить, и заключенные начнут перепрыгивать через забор. Зэкам все равно, что выхода у них по-любому нет. Даже если они преодолеют вооруженный заслон, дальше их ждут автоматчики на вышках и железобетонное проволочное ограждение зоны."
"Злость и хмель довели толпу до бешенства. Рычащая масса за решеткой ограды живо напоминала Антону сцену из фильма ужасов. Ожившие мертвецы в остервенелом исступлении рвутся вперед, и никакая сила не в состоянии их остановить. И зэки рвутся вперед, за ограду. Кричат, размахивают руками, лезут на проволоку.
– Эй, мусор, бросай волыну, вали домой! А то резать будем, убивать!
На фоне стихийного шума эти обращенные к нему слова даже удивили Антона. На него смотрел мордатый зэк с безумными глазами. Это он орал во всю глотку, угрожал грядущей расправой. Глядя на этого монстра, трудно было усомниться в том, что зарезать человека для него – плевое дело.
