Молодой человек, вынужденный убить в армии, возвращается домой и узнает о жестоком насилии над своей невестой. Перед ним встает выбор между законом и местью, между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которое кажется невозможным. Роман о боли, справедливости и цене человеческого выбора.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Жизнь не видел, смерть познал» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой человек, вынужденный убить в армии, возвращается домой и узнает о жестоком насилии над своей невестой. Перед ним встает выбор между законом и местью, между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которое кажется невозможным. Роман о боли, справедливости и цене человеческого выбора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек, вынужденный убить в армии, возвращается домой и узнает о жестоком насилии над своей невестой. Перед ним встает выбор между законом и местью, между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которое кажется невозможным. Роман о боли, справедливости и цене человеческого выбора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он хоть и не бывал в тюрьме прежде, но кое-что знал об арестантских порядках. Как-никак в колонии служил. Хоть и по внешнюю сторону запретной зоны находился, но тем не менее. Слухи, разговоры… В общем, представление о лагерных законах он имел.
– Да ты чо! – Паренек разнузданно хлопнул в ладоши и обхлестал себя по животу и бокам.
Как будто «яблочком» по «тарелочке» собирался прокатиться.
– Не горячо, – покачал головой Антон.
– А ты чо, борзый? – осклабился арестант.
– С тобой нет, а вообще да.
– За что сел?
– За решетку.
– Смотри, шарит! – обращаясь ко всей камере, одобрительно сказал белобрысый.
Но на этом испытания не закончились.
– Ты кто, вор в законе или бык в загоне?
– Не бык, – мотнул головой Антон. – Но в загоне.
– Все мы в загоне, – кивнул блатной. – А зовут как?
– Антон.
– А кличка?
– В армии Шмелем звали. Но это не кличка. Это псевдоним.
– Псевдоним?! Круто!.. У меня тоже псевдоним есть. Светляк я… Можешь свой псевдоним на потолке написать, чтобы все видели?
– А ты спину подставь, распишусь.
– Опля! Сечешь фишку!.. А чайник заштопать можешь?
– Нет.
– Неправильно. Надо говорить, выверни наизнанку – зашью… А как я чайник наизнанку вывернул?.. А на подоконнике сыграть сможешь?
– В карты?..
– Да нет, балда! Ты должен сказать мне, чтобы я его настроил! Настрой подоконник – сыграю… Спать где будешь?
– Куда смотрящий покажет.
– Вот это правильно, – кивнул белобрысый. – Вот это по-нашему… И все равно по первому разу к нам заехал?
– По-первому, – кивнул Антон.
– Но верхов нахватался… Кто наблатыкал?
– Да брат у меня двоюродный мотал. С ним и наблатыкался…
– Кто у тебя брат? Какой масти?
– Мужицкой…
– И ты в мужиках будешь.
– Да я дальше и не рвусь…
– Рвать мы тебя будем. Если накосячишь… А может, есть косяки по жизни? – пытливо сощурился Светляк. – Прописку ты, считай, прошел. Мы уже свои люди, да? Ты скажи, может, с голубыми дружил?
– Пусть они друг с дружкой дружат.
– Ну, может, по пьянке с кем-то… В армии, говоришь, служил. Где?
– На Дальнем Востоке, – соврал Антон. – В мотострелках.
– Ну, может, выстрелил там в кого-нибудь с голодухи. Нагнул молодого темной ночкой, раз-два, и в теле.
– Не было желания.
– А может, перед блатными грехи есть? Может, ментам кого-нибудь из наших сдал?
– Так бы я тебе и признался.
– А что, было? – вскинулся Светляк.
– И быть не могло. Я с блатными на воле не пересекался.
– Ну, теперь, считай, пересекся… Кран, братуха! – крикнул белобрысый.
Ждать долго не пришлось. К Антону подошел наголо бритый арестант с уродливым лицом. Узкий выпуклый лоб, косматые надбровья, глаза злые, бесцветные. Плоский с искривленной спинкой нос, казалось, утопал в толстых щетинистых щеках, а нижняя оттопыренная губа лежала на подбородке.
