Темное небо над золотистым песком затмевается ярким светом солнца, переливающимся на океанских волнах. Деревянная верandah утопает в свете, отсвечивающем фасады бунтующего городка за окном. Здесь женщина погружается в таинственную историю, где её сознание переносится в другую жизнь под чужим солнцем, где прошлое и настоящее взаимно мутят воспоминания....
Человек, который способен все утро писать идиотское, бессмысленное заявление, вместо того чтобы расслабляться на пляже, только потому, что ему пообещали какой-то гонорар, должен очень любить деньги. У Даши не раз была возможность убедиться: Алина экономила на всем, включая чаевые, но только не на себе. И, по всей вероятности, а также исходя из того, чем все закончилось, она попыталась шантажировать убийцу.
В новую версию укладывалось все — и Алинино нежелание обращаться в полицию, и то, что она пыталась убедить Дашу, будто все произошедшее — несчастный случай, и то, что ее саму в конце концов убили.
Что убийца был женщиной, ответила себе Даша. В женщинах Алина разбиралась хуже и вообще оценивала их невысоко. Правда, остается открытым вопрос, как женщина справилась с самой Алиной, но еще интереснее, что же там была за женщина.
В памяти Даши всплыл тот вечер, когда она разговаривала с Николаем.
Николай хотел узнать, как зовут Алину, но Даша ему не сказала. Тогда он ответил, что посмотрит в книге регистрации. В книге регистрации? Нет, дело вовсе не в ней.
«Да ладно, у меня все равно сегодня свидание. С девчонкой почти такой же масти, как и твоя подружайка», — отчетливо проговорил Николай у нее в голове.
И Даша поняла.
«Почти такой же масти». Вот та ерунда, которую она пыталась вспомнить. У него было свидание с блондинкой, потому что Алина для него была именно блондинкой.
Если Алина ее шантажировала, значит, женщина из своих, из тех, с кем мы общались. Блондинка у нас Алла. И Сонечка, у нее же тоже светлые крашеные волосы. И обе они могли убить Алину, потому что им было кому помогать. Остается только один вопрос — кто из них? «И зачем понадобилось убивать аниматора», — добавил внутренний голос.
