Темное небо над золотистым песком затмевается ярким светом солнца, переливающимся на океанских волнах. Деревянная верandah утопает в свете, отсвечивающем фасады бунтующего городка за окном. Здесь женщина погружается в таинственную историю, где её сознание переносится в другую жизнь под чужим солнцем, где прошлое и настоящее взаимно мутят воспоминания....
У нее случаются неконтролируемые приступы ярости, и вообще имеется длинный список психических заболеваний, с которыми, конечно, в психушку не запирают, но которые могут быть очень неприятными для окружающих и для нее самой. Например, клаустрофобия и еще какая-то фобия — что-то вроде панической боязни высоты. Да, и клептомания, как ты и подозревала. Но самое главное — любая мелочь может вывести ее из себя. Когда она поняла, что ее сумку взяла ты, то пришла в бешенство и все оставшееся время только и думала, какую бы гадость тебе сделать.
— Господи… — опустилась Даша на кровать. — Так она на самом деле сумасшедшая? Слава богу, что я дверь не открыла!"
"— То, что ты дверь не открыла, конечно, правильно, но и Женечка бы тебе ничего особенного не сделала. Во всяком случае, ее подруга меня в том усиленно заверяла. Сонечка говорит, что все Женечкины больные фантазии остаются в ее голове. Она их продумывает, прокручивает, но не реализовывает.
— Ну конечно! А то, что она меня в витрину толкнула и топила в море, тоже нереализованные фантазии?! У меня от тех фантазий до сих пор руки дрожат, когда вспоминаю, как в море барахталась!
— Вот и я примерно так Сонечке сказал, — кивнул Максим. — Она клянется и божится, что это исключительный случай, потому что на Женечку так подействовала смерть Алины, а сейчас, мол, Женечка находится под ее неусыпным контролем.
— Подожди, получается, что Сонечка — ее личная медсестра?
— Лучше скажи, надсмотрщик, будет точнее.
— И где сейчас милая девушка? — помолчав, спросила Даша.
— Где-где… Купается, наверное, или загорает на пляже.
